Николай Глазков - Избранное

Мне надо быть друзей добрей,
А я в долги залез,
И нужен миллион рублей
Почти что позарез.

В деньгах нуждаюсь больше,
Чем в отпущении грехов,
И материальной пользы
Не вижу от стихов.

Но их писать не брошу
Ни за каким трудом,
А перейду на прозу
Когда-нибудь потом.

Живу в своей квартире
Тем, что пилю дрова.
Арбат, 44,
Квартира 22.

А смысл не в этом:
Москва, Арбат.
Мой путь неведом,
А не обратн.

Приди, Победа,
Явись скорей.
Пойду по этой
Стране моей.

Смешна до слез нудь
Институтских наук.
Чтоб не замерзнуть,
Пойду на юг.

Дороги дальны.
Лес есть, река,
Постигну тайны
Тогда стиха.

Любовну лодку
Разбив о быт,
Глушу я водку,
Людьми забыт.

Но водки мало,
Почти что нет.
Жена пропала.
А я поэт.

Так ей и надо,
Моей жене.
Поэтограда
Лишь надо мне.

Там наш обычай
У всех в сердцах.
Мы станем притчей
Во языцах.

Мне много смысла
Давно дано.
Я разучился
Писать дрянно.

Мне жалко тех, кто чужою тенью
За вознаграждение быть готов,
А мне хорошо, ибо каждый день я
Открываю новых китов.

О чем писать стихов громаду?
С кем поэту бороться? Кого спасать?
Не эдак вопрос ставить надо.
Вопрос я ставлю: о чем не писать?

Я весь век свой желаю опередить,
Что не всякий сумеет сделать,
И себя попытаюсь определить,
Но так, чтобы не опред е лить.

Я самый безответственный работник,
Люблю стихов своих многообразье.
Писать стихи — это, должно быть, подвиг.
А бросить их писать — не подвиг разве?

Век живу и век учусь,
Так поэтом и помру;
Но стихи мои не чушь,
Хоть похожи на игру.

Хорошо пойти пошляться
По дороге жизненной,
Но в пути не опошляться,
Порывая с истиной.

Кто-то говорил подобно,
Спорили о термине.
Разузнать про все подробно
Не хватает времени.

Мне некогда. Я очень занят,
Рожден бездельником я дельным.
А люди этого не знают
В своем незнанье беспредельном.

Руби, топор, пили, пила,
По правилам науки,
А люди мира как Пилат —
И умывают руки.

Надену зимнее пальто,
Когда растают льды,
И скажут мне: — Это не то. —
И скажут: — Ты не ты.

Я всей планеты слышу мнения.
Хочу, конечно, чтоб оне
Как можно были обомнейнее, —
А мнения не обо мне.

И, не имея водки к ужину,
Но шествуя своим путем,
Я чувствую, как незаслуженно
Я всей планетой обойден.

Рукой судьбы могила вырыта
Для поэтических потерь,
И все то, что необщепринято, —
То не печатают теперь.

Меня рассудит кто с мерзавцами?
Найти такого где судью?
Тогда погнался я за зайцами —
Примерно сразу десятью.

Пожал совсем не то, что сеял я,
Не потому, что ум мой мал;
Но убежало зайцев семеро,
А трех я тоже не поймал.

Все же удачный выпал номер:
В рулетке счастья покружив,
Я угорел, но я не помер,
И очень рад, что очень жив.

Я знаю: радоваться рано,
Немногие взяты высоты,
Но жизнь прекрасна, несмотря на
Всевозможные невзгоды.

Позабыл и позабросил книги,
Сам не знаю, где моя звезда.
На базарах нищие владыки
Щеголяют именем Христа.

Карточки мне не хватает хлебной,
Горе мне, что не могу помочь им;
Но живем мы в век великолепный
Очень.

Об Отечественной войне
До Отечественной войны
Не писал. Виноват вдвойне,
Что не чуял своей вины.

За Отечественную войну
Об Отечественной войне
Мои были стихи в плену,
Рукописно бродя по стране.

Ко всему привыкая средь бурь,
Треволнений и пустяков,
Я в быту разделил судьбу
Настоящих стихов.

Жить не могу, как мне надо,
Дни моей жизни несолнечны,
Немцы во всем виноваты,
Сволочи.

Враг совершал такие преступленья,
Что всяк из нас мечту отмстить вынашивал.
Мы ждали наступленья наступленья
На всех фронтах, и непременно нашего.

Я очень ждал желанного момента,
И вот пришла она, пора победная.
Ну а стихи — как звонкая монета:
Серебряная, золотая, медная.