Александр - Пастушка и дворянин

Дюран вам скажет в заключенье:
Нет человека, без сомненья,
Чтоб жадности к деньгам не знал.
И Бог еще не создавал,
Признаться честно мы должны,
Красот и благ такой цены,
Чтоб их за деньги не купили.
Уроду не они ль добыли
Жену, что столь была прекрасна?
Так будь же проклят тот несчастный,
Кто первый деньги изобрел,
Источник бед людских и зол.

Клерк молодой, кому под стать
Стишки занятные слагать,
За сказку новую берется.
Коль вам послушать доведется,
Жалеть не станете о том.
Порой забудешь обо всем,
Внимая складному рассказу:
Спор шумный утихает сразу,
Спадают все заботы с плеч,
Лишь мерная польется речь.

Богатый землями сеньор
В расправах был суров и скор —
За воровство лихому люду
Здесь приходилось ой как худо:
Сеньор виновных не прощал,
На виселицу отправлял.
И вот однажды на базар
Стеклись в тот край и млад и стар.
И прибыл на базар без слуг
Торговец с клячею сам-друг.
Тюки тяжелые снимая,
Старик заохал: — Мать честная!
Как быть теперь с моим конем?
А травка сочная кругом…
Когда бы знать, что будет цел,
Коня б я здесь пустить хотел,
Чтоб разоряться не пришлось —
Платить за стойло, за овес! —
Те жалобы сосед прервал:
— Не бойтесь ничего! — сказал. —
Тут редко кто проходит мимо,
И лошадь будет невредима;
Хоть всю округу обойти,
Нигде, скажу вам, не найти
Сеньора строже и сильней.
Я научу, как вам верней
Скотину уберечь свою:
С копыт до гривы — лошадь всю
Вручайте вы без разговора
Охране здешнего сеньора;
Пусть даже лошадь пропадет,
Он, говорю вам наперед,
Вознаградит с лихвою вас,
А вора вздернет в тот же час.
Как на земле своей захватит.
Ну вот и все, советов хватит!
Мой конь пасется тут всю ночь.
— Я вас послушаться не прочь, —
Сказал торговец, — приведу
Коня на луг, а сам уйду. —
По-нашему и по-латыни
Он молится, чтобы скотине
Сеньор и Бог защитой стали,
Чтоб лошадь воры не угнали,
Чтоб не ушла она. И что же?
По милости и воле Божьей,
Осталась лошадь, где была:
Голодная волчица шла
Той стороною наудачу
И набрела на эту клячу.
Торговец поутру приходит
И на траве, увы, находит
Останки своего коня.
— С живого срезать бы с меня
Ремень и вздернуть на ремне,
И то бы легче было мне!
Чем жить теперь, как торговать?
Придется, видно, мне бежать
И пешему, кой-как, в скитанье,
Заботиться о пропитанье!
К сеньору все-таки схожу
И без утайки расскажу
Про своего коня, который
Был отдан под покров сеньора:
Быть может, при нужде такой
Покроет он убыток мой.
К сеньору он приходит, плача:
— Да будет в жизни вам удача,
А мне вот горе Бог послал. —
Сеньор на это отвечал
Ему с учтивостью большой:
— Храни Господь вас всеблагой!
Скажите, друг мой, что случилось?
— О, выслушайте, ваша милость!
Я все поведать вам могу
И ни словечка не солгу.
На ваших землях лошадь пас я,
Пустил ее в недобрый час я,
И лошадь волки растерзали!
Помочь беде моей нельзя ли?..
Рассказывали мне, что тут
От всех потерь уберегут,
А ежели что и случится,
Всегда убыток возместится.
Узнав про строгость здешних правил,
Я лошадь на лугу оставил:
На вас и на Господню милость
Я полагался, ваша милость.
Я все вам выложил и верю,
Что облегчите мне потерю… —
С улыбкой молвил господин:
— Вам убиваться нет причин.
Мой друг, по чести мне скажите,
Как есть всю правду говорите
Вы мне о лошади своей?
— Ни слова не соврал, ей-ей!
— А если бы пришла нужда,
По справедливости, тогда
Конягу всю — с хвостом и с гривой —
За сколько бы отдать могли вы?
— Ручаюсь вам и побожусь,
Христовым именем клянусь,
Пускай костей не унесу —
Конь стоил шесть десятков су.
— Что ж, заплатить вам не премину
Я этих денег половину:
Не мне лишь вы коня вручали,
Вы и на Бога уповали!
— Да, призывал я и Его
Хранить кормильца моего.
— Так тяжбу с ним и начинайте,
Свой иск вы Богу предъявляйте.
Не дам я больше ни гроша,
Хоть погибай моя душа!
Всю лошадь мне бы поручили,
Сполна б и деньги получили.
Смекнул торговец обо всем
И зашагал прямым путем,
Через поля, к своим товарам.
К сеньору он сходил недаром —
Свое возьмет он так иль сяк!
«Нет, не такой уж я простак, —
Он рассуждает по пути, —
Когда б управу мне найти
На Вас, Господь, то мне б едва ли
Вы тридцать су не отсчитали!»
Уж он за городом идет.
Святых в свидетели зовет:
Убыток будет возмещен,
Получит с Бога деньги он,
Лишь место бы установить,
Где иск Всевышнему вчинить.
С самим собой такие речи
Он вел — и вдруг ему навстречу
Выходит из лесу монах;
Уж от него он в двух шагах.
Торговец подошел: — Скажите,
Кто ваш сеньор? — Коль знать хотите,
Единый Бог! — монах сказал.
Торговец наш возликовал:
— Да это просто стыд и срам,
Коль вам теперь уйти я дам.
Нет, с вами справлюсь без промашки —
Останетесь в одной рубашке!
Не устерег Господь коня,
Так пусть вознаградит меня.
Уж за себя я постою!
Снимайте мантию свою,
Не то, клянусь святой Мадонной,
Узнаете мой гнев законный:
Черт подери, моя рука
Вам так отделает бока,
Что вы оправитесь не скоро!
За Бога, своего сеньора,
Платите пени — тридцать су.
— Я поношения снесу,
Раз держите меня в руках, —
Торговцу отвечал монах, —
Но я вам, время не теряя,
Пойти к сеньору предлагаю:
Обоим нам лишь польза будет,
Коль нашу тяжбу он рассудит
По справедливости, по праву.
— Пойдемте, это мне по нраву! —
Торговец отвечал ему. —
Пусть буду ввергнут я в тюрьму,
Но своего добра, ей-богу,
Не уступлю я даже Богу!
Живей, снимайте-ка сутану —
Ее считать залогом стану,
Не то придется худо вам!
— Ну что ж, сутану я отдам,
Хоть нелегко сносить обиду, —
Сказал монах. Свою хламиду
С себя он неохотно снял,
Ее торговцу передал.
Пошли к сеньору — пусть сеньор
Как надо разберет их спор,
Решит, кто прав, а кто не прав.
Монах, перед судом представ,
Сказал: — Позор, коли у вас
Так нагло раздевают нас!
Кто грабит бедного монаха,
Лишен и совести и страха!
Сутану он с меня содрал!
Пускай вернет ее, нахал!
— Клянусь души моей спасеньем, —
Вскричал торговец с возмущеньем, —
Вы — наглый, недостойный лжец!
Сюда пришел я как истец,
Ищу я правого суда.
— И я за тем пришел сюда, —
Сказал монах, — не сомневаюсь,
Что я с грабителем сквитаюсь.
Ведь мой сеньор — сам Царь Небесный!
— Он поступил со мной бесчестно!
Я иск вчинил Ему — и мог
Взять эту мантию в залог.
Охране Бога отдана
Была коняга, и она
Погибла. Полцены платите!
— Уж больно вы, мой друг, спешите
С ответчиков залоги брать! —
Сказал сеньор. — Не буду ждать:
Вас рассужу я справедливо,
Чтоб рассчитаться здесь могли вы.
— За тем мы и пришли сюда, —
Монах промолвил. — А тогда
Все делать, как решит судья! —
Монах сказал: — Согласен я.
— И я, — торговец подхватил.
Тут сам сеньор и все, кто был
С ним вместе в зале, не сдержались
И от души расхохотались.
— Ну что ж! Немедля приговор
Я вынесу, — сказал сеньор, —
И в кратких изъясню словах:
Вот вам, почтеннейший монах,
Два выхода — откиньте худший
И постарайтесь выбрать лучший.
Коль, бросив Господу служенье,
Отныне будете почтенье
Являть другому господину,
Залог вернут вам в миг единый.
А коль желаете и впредь
Сеньором Господа иметь,
Торговца удовлетворите
И тридцать су ему платите.
Решайте сами, как вам быть. —
Услышав это, во всю прыть
Монах бы в монастырь удрал, —
Ведь он как в западню попал!
— От Бога я не отрекусь! —
Воскликнул он. — Платить берусь
Хоть шестьдесят, коль вам угодно.
— Лишь тридцать су — и вы свободны,
Сеньор ответил. — Нет сомненья,
Вы можете без опасенья
Расходы эти как-нибудь
Из божией казны вернуть. —
Монах теперь хранил молчанье,
И я скажу вам на прощанье,
Что, хоть поохал он немного,
А деньги уплатил за Бога;
Как надобно, без всякой скидки,
Покрыл он за Него убытки.