Дмитрий Дарин - Поспели травы

Серебра добавит месяц, речка заискрится,
Отчего тебе, гармошка, в эту ночь не спится?

Что за песню льешь на сердце, грустно и красиво?
Закручинилась береза, тихо плачет ива.

Зря былое поминая, ветер в роще стонет,

А любовь во мне, как камень, навсегда утонет.

Стынет в поле одиноко старый дуб-отшельник,
Был зеленый в воскресенье, желтый – в понедельник.

Так и молодость внезапно облетит листвою,
Когда я еще качался русой головою.

Что-то русское в напеве так за сердце тронет,
Утонул под воду месяц под тужиль гармони.

Атаман кручинится —
Друга потерял.
Мира не предвидится,
Он – отвоевал.

Где подруга верная,
Как же ей сказать?
Смерть – старуха вредная.
Ждут жена и мать.

Не кручинься, атаман,
Жизнь – обман, и смерть – обман!
На плечах головушка,
Шашка – на боку!
Выпьем Дон до донышка —
Не сдадим врагу!

Только сабля вострая,
Да булат – кинжал.
Будя уж, безносая,
Друг – отвоевал.

Тянет с Дона холодом,
Зябко у костра.
Не зажгутся золотом
Мертвые глаза.

Не кручинься, атаман,
Жизнь – обман, и смерть – обман!
На плечах головушка,
Шашка – на боку!
Выпьем Дон до донышка —
Не сдадим врагу!

Казачки присвистнули,
Перешли на рысь.
Капли крови брызнули —
Кони понеслись.

Атаман кручинится,
Но назавтра – в бой.
Жизни не предвидится,
Друг-то – сын родной!

Не кручинься, атаман,

Жизнь – обман, и смерть – обман!
На плечах головушка,
Шашка – на боку!
Выпьем Дон до донышка —
Не сдадим врагу!

Собирайтесь, поручик,
Вставайте, корнет!
Нам опять на разъезды пора.
Постарайтесь получше
Дать белый ответ, —
Все мы были вчера – юнкера!

Аксельбанты забудьте,
Забудьте балы,
Не забудьте примкнуть по штыку.
Беспощадными будьте,
Идя на валы,
Сея правду на полном скаку.

А над Россиею
Рассветы синие,
А по России всей —
Скрип сапогов.
Бредем мессиями
В расстрел – босые мы,
И по России всей —
Кровь юнкеров.

На кокардах горели,
Взлетая, орлы,
Над глазами под цвет бирюзы.
Мы дрались, как умели,
За эти валы,
Не дожив до вечерней росы.

И в кромешной метели
Холопских штыков
Мы аллюром пошли – три креста.
Пулеметы запели,
От наших полков
Лишь две роты осталось тогда.

А над Россиею
Рассветы синие,
А по России всей —
Скрип сапогов.
Бредем мессиями
В расстрел – босые мы,
И по России всей —
Кровь юнкеров.

Голубые петлицы,
Обычная кровь,
Что засохнет уже до утра.
А за нами станицы,
Тоска и любовь,
Долг и честь, господа юнкера!

А над Россиею
Рассветы синие,
А по России всей —
Скрип сапогов.
Бредем мессиями
В расстрел – босые мы,
И по России всей —
Кровь юнкеров.

Шашка-то заветная
В дело так и просится.
Тишина рассветная,
Конь храпит и косится.

Чует сечу жаркую
И погибель скорую.
Затянусь цигаркою,
Вспомню волю вольную.

Эх ты, батька Махно!
Помирать – все одно!
А живем однова,
Чай жена – не вдовa,
Горе, чай, – не беда!
Эх, прощай голова,
С нами Бог заодно!
Прощай, батька Махно!

Что ж ты, батька-атаман,
Пригорюнился в седле?
Али помирать пора?
Чует сердце – быть беде!

Или конь твой вороной
Раньше времени устал?
Кто погиб – тот не живой,
Кто живой – не помирал.

Али пика вострая
Нас поженит вскорости?
Обручит с безносою
Во родимой волости?

Сколько в поле ни гуляй,
Сложим буйны головы.
Стременную наливай,
Да споем про ворона.

Эх ты, батька Махно!
Помирать – все одно!
А живем однова,
Чай жена – не вдовa,
Горе, чай, – не беда!
С нами Бог заодно!
Эх, прощай голова,
Прощай, батька Махно!