Дмитрий Дарин - Поспели травы

Посижу один в траве у плеса,
Душу ветром в плавни отпущу,
Чтоб она прошлась простой и босой
По любви закатному лучу.

Поваляюсь до луны с устатка,
Пошепчусь с притихшею рекой,
Отзвенел я сердцем без остатка,
Откачался русой головой.

Я теперь смотрю на все иначе
Через лет причудливый узор,
Не тобой ли был я зря растрачен,
Не к тебе ли кинут под забор?

И напомнит грустная береза,
Выронив листок из тонких рук,
Что вот так же опадают грезы,
Что вот так уносит счастье вдруг.

И молиться мне уж не по силам,
Отмолить тебя мне не дано,
Занесло зеленым мутным илом
Моей жизни каменное дно.

Я к утру, не как сутулый месяц —
Не покину здешние места,
На березе этой же повесясь
Вместо вниз слетевшего листа.

Я не знаю, сколько мне осталось,
Сколько лет, а может быть, и дней,
На приливе неба закачались
Баркентины белых журавлей.

Надувая крылья, словно парус,
Вы плывете, в даль свою маня,
С неба ближе вам курлыкать, каясь,
Так покайтесь также за меня.

За меня, жалевшего не многих,
А любившего всего одну…
С берегов бросаются высоких,
Чтоб уже верней пойти ко дну.

Мне уже листом не распуститься —
Ободрали всю с души кору,
Пропадают в будущее птицы,
А мое погасло на ветру.

Так мне в этой жизни напророчил
Дуб – пират в серьгах из желудей,
Провожаю из последней мочи
Поседевших русских журавлей.

Скоро, скоро – чую – в поднебесье
Наберу я эту высоту,
Чтоб допеть свою больную песню
Только вместе с вами, на лету.

И тогда ты, навсегда родная,
Отрываясь взглядом от земли,
Вдруг поймешь, кого навзрыд прощают
Белые, как парус, журавли.

Чего мы ищем среди нищих —
Богатых духом больше нет,
Сердец пустое пепелище
И закопченный тусклый свет.

Россия сгинет не в пожаре,
А задохнется в темноте,
В чадящем золотом угаре,
В бездушной душной пустоте.

Нет, что-то было в Герострате,
И я признать почти готов —
Нам нужен новый поджигатель
Не храмов, а особняков.

И, развлекаясь до икоты,
Поймете запоздало вдруг —
Уже взят желтый факел в руки,
Чтоб разорвать порочный круг.

Пускай огонь сердец зажжется,
Уж лучше, чем сердец зола,
Добром уже не обойдется
Творить добро – не хватит зла.

Я хожу на речку каждый вечер
Окунуться в розовой заре,
Чтобы стало проще мне и легче
Все забыть на клеверном ковре.

Пожалею желтые кувшинки,
Не сорву их мокрые тела,
В пыль веселый тянет на поминки
Гармонист с соседнего села.

Там кого-то вспомнят, не ругая,
Я гляжу в судьбы своей обрыв,
Кем же ты живешь, моя родная,
Про меня, живого, позабыв?

Поклонился ветру гордый тополь,
Разговор затеял старый бор,
Хорошо мне ль, грустно ль, одиноко ль,
Я и сам не знаю с давних пор.

Голову наклонят ниже ивы,
Будто плачут тихо обо мне,
Волосы густые и красивые
Распустив по берега спине.

Но в прохладе день утонет быстро,
Закудрявит дым трубы дупло,
И в сенях постелят гармонисту,
Что в свое уж не дойдет село.

Я хожу на речку каждый вечер
По поспелой яблочной поре,
Как когда-то в юности беспечной
Окунуться в розовой заре.

Пустое дело – петь в России,
Уже не ловят смысл слов,
Лишь зрелищ фантики пустые
Шуршат в бездушии голов.

Мне говорят: ты будь попроще,
К тебе потянется народ,
Забыв – не по елею мощи,
А с точностью – наоборот.

Они, зажав в руках синицу,
Довольны ею обойтись.
К простому – можно прислониться,
Тянуться можно – только ввысь.

Отзвенела зелень по равнинам,
В позолоту нарядился лес,
И печально песня журавлиная
Вдруг раздастся с плачущих небес.

Я уже не жду от жизни нови,
Я уже не жгу надежд костер,
Зря твои изогнутые брови
Мне так часто снятся до сих пор.

По-другому я смотрю на небо,
По-другому слышу голоса,
Там, где я ни разу в жизни не был,
Не желтеют грустные леса.

Не вернется, что ушло навеки,
Пашет небо подуставший клин,
Не с того ли покраснели веки
У всю ночь проплакавших рябин?