Евгений Клюев - Зелёная земля

ни к чему, да и нет всего этого – стёрлись следы,

только глупость и глупость: отмеришь-отрежешь-отмеришь,

и останется маленький сборник воды – ерунды.

Два десятка шагов – по канату меж датой и датой

(между первым стихом и последним – пустыня лежит,

и идёт караван, неуверенный, шаткий, поддатый,

и пустыня под ним, будто таз жестяной, дребезжит),

а стихов-то и нетути… с музыки сбилось дыханье,

где-то в области синего неба – ком глины сырой.

Но ребёнок шестнадцатилетний, безумная Ханне,

на цыганский сбиваясь, по-датски твердит: «Вы король!»

Я, конечно, король… если это Вам, Ханне, поможет,

но, гонимый толпой взбунтовавшейся (злы мужики -

с топорами и вилами – стайка кровавая мошек!),

за полцарства прошу не коня, но прошу полстроки:

полстроки – уже в полубреду, в неживом бормотаньи,

полстроки, наконец, – и тогда уже жизнь прожита.

До чего же вы все, дорогие, меня измотали,

что горька мне, как яд, золотая моя немота!

Под весёлыми под молодыми Его небесами

написать бы Ему бы какой-нибудь маленький гимн!

Но не пишут стихов короли – никогда не писали:

как-то заняты были всегда то одним, то другим…

Новые года летят -

чередуются глаголы -

новые года летят…

и один новей другого:

промелькнул – и был таков,

и не хватит (хоть в избытке!)

колпаков на дураков

и бумаги – на открытки,

и не хватит пятаков

разложить по всем чулочкам,

яблоков и облаков -

ангелам и ангелочкам,

и не хватит жизни всей,

чтоб угнаться за полётом

стаи жареных гусей

по заяблочным высотам.

С Новым годом, Старый Бог,

ибо это – самый новый:

нов – до хруста на зубах,

нов с иголочки, еловой!

Вам зачем, Ваше Непостоянство,

раньше времени в город Москву?

Раньше времени только пространство,

небеса да пучина Ау:

ни тебе переправы, ни брода,

ни плеча – преклонить бы чело!

Раньше времени только свобода,

то есть, в сущности, нет ничего.

То ли день близко к ночи был начат,

то ли век уж своё отшагал -

ты катись, неприкаянный мячик,

по пустым безымянным снегам:

ты резиновый, ты разноцветный,

с полосой поперёк живота,

погоняемый мыслью заветной -

дескать, жизнь ещё не прожита!

Заблуждение длится и длится:

ни концов, ни начал не найти -

старый Мёбиус с бездной в петлице

окликает тебя по пути!

Только бы от него отвертеться -

и тогда, знаю я наперёд,

золотая инерция детства

нас куда-нибудь да приведёт.

Скрипки на Стрёгет

(бумага, акварель)

Не людское и не мирское,

а небесное (но не местное) -

выпиликивается такое-

здесь-ещё-не-известное:

выпиликивается на скрипочке

понаехавшими славянами -

под цветастыми сарафанами

вьетнамские тапочки.

И с испугом глядит полиция

на такое-тут-выпиликивается.

Стрёгет благоухает нежностью -

и – почти уже с невозможностью

удержать под сердцем бумажники,

куда смотрят эти таможники! -

Копенгаген, врасплох захваченный,

расплывается, как засвеченный

на дешёвенькой плёнке мыльницы,

и бежит в луга, за околицы,

на зелёные, значит, пажити…

А вот… птичку – на скрипке – можете?

И (в глазах ни единой тучки)

выпиликиваются – птички!

Дзэнские монахи, сметающиеорнамент из цветного песка

(белый картон, пастель)

Вестербро уносит с лица земли -

попрощаемся с Вестербро:

поспешает парусный флот вдали,

но ему уже не успеть

подхватить несомое, как перо,

мимолётное Вестербро -

Вестербро, оставшееся на треть…

но исчезнет и эта треть!

Все бирюльки давно сметены с лотка,

ибо жизнь совсем коротка:

бодхисатвы розовая рука

держит веничек на весу -

Бог семь дней не спал, но узор из песка

всё равно придётся смахнуть:

и кружок, и ромбик, и полосу,

ибо, значит, не в этом суть.

Ибо сути на свете нет никакой,

раз уж сам этот свет сыпуч, -

потолок осыпается в мастерской

и уносится на восток

за цветной за пыльной за стайкой туч,

как бездомный такой листок, -

лишь высокая башня хранит покой:

её срок пока не истёк.

Но наступит, конечно, и ей черёд,

и всему на земле черёд,

и беспечный веничек нас смахнёт -

не успеем глазом моргнуть!

И – уже никогда-никогда-никогда,

ни потом, ни когда-нибудь…

…между тем бодхисатвы рука тверда,

ибо это тоже не суть.