* * *
Глаза как две пустых тетради
И прочерк губ
Навек, на год, на месяц, на день
На выдох люб
В тебя, как будто сердцем в пропасть
Об лёд с моста
А дальше – тишина и строгость
И пустота
И простота, которой проще
Одно ничто
И только губ холодный прочерк
И минус сто
Без слова, без души, без кожи
Ступай – твори!
И лишь зари морозный прожиг
И фонари
За грустный лёт страничной стаи
За чистоту
Твои глаза перелистаю
Но не прочту
* * *
Ну вот и всё – остались сны
Они скрывались от погони
На темной стороне луны
С обратной стороны ладони
Ты их не сжег как всё во мне
Они слетаются под веки
Их крылья в черной вышине
Как реки
Поймать бы их, в горсти зажать
Но непокорны эти птицы
Их на луне не удержать
От них рукой не заслониться
Как хочется кричать «лови!»
И сердце в них швырнуть, как камень
И… задыхаться от любви
И закрывать лицо руками
* * *
Троллейбус, беря пустоту напролом
Просвищет свой пресный мотив
Усядется ночь за равнинным столом
Как улицы пальцы скрестив
И будут под северным ветром неметь
Шершавые губы дорог
Дешевой луны золоченую медь
Мне небо предложит в залог
О, старые клены, я буду читать
Подметные ваши листы
И ангелы сфинксов научат летать
И руки разнимут мосты
Сияющим нимбом окажется круг
Что жил на границе зрачка
И черной рабыней покажется вдруг
Покорная эта река
Холодной тоской обжигающий год
По сердцу пройдет прямиком
Сквозь груди булыжника в недра болот
Стучаться тупым каблуком
Прорвавшись сквозь линий тяжелую клеть
Прильнет он к коленям колонн
И будет троллейбус осанну звенеть
Беря пустоту напролом
* * *
Сторонники мокрой воды
Синего неба поборники
Апологеты среды
Наступающей после вторника
Фанаты круглой земли
Ревнители неизбежности
Ах, если бы вы могли
Как я умереть от нежности!
Чтоб камнем в нее упасть
Но мягко земли коснуться
К ее родникам припасть
В ее объятьях проснуться
Все ваши шестки и сверчки
Все ваши причины и следствия
Скептические очки
Трагические последствия
Безбрежность жизни пустой
Где целое меньше части
Не стоят самой простой
И вечной минуты счастья
Попробуйте! А потом
Плетитесь дальше привычно
Под бременем аксиом
По тропам расхожих истин
Тогда и проверим, поймем
Захлопнув это оконце
Как дождь обжигает огнем
И черное светит солнце
* * *
Ни имени, ни отчества
А встретишь – все отдашь:
Хранитель одиночества
Мой верный карандаш
Молчать ему положено
Поскрипывать, пиша
Но будто в ножны вложена
В него моя душа
Ломается и крошится
Да и черна на вид
И все ж под тонкой кожицей
Фанерною – горит
Как штормы водят мачтами
Над свитками воды
Она бумагу пачкает
Предчувствием беды
Ей ни к чему компания
Величие идей
Ей чуть бы понимания
Дождаться от людей
Но только тот с ней носится
Кто ей тюрьма и страж
Хранитель одиночества
Мой верный карандаш
* * *
Не хочу никакой компании
И великих, но общих идей
Мне дороже любого внимания
Одиночество штучных людей
Одиночество сердца под ребрами
Одиночество карандаша
В одиночестве нерастворенная
Нерастраченная душа
Одиночество первой буквы
Первой строчки, простертой ниц
Одиночество всех беспутных
И бездонно пустых страниц
Одиночество тайной боли
И луны в черноте ночей
Одиночество ветра в поле
С детства знавшего, что ничей
Одиночество снов, метелей
Рощи, если она пуста
Одиночество всех постелей
Где не могут разнять уста
Одиночество за порогом
И за самым шумным столом
Одиночество перед Богом
Одиночество-костолом
Одиночество-самоубийца
(Вон – из вырванных вен течет!)
Одиночество-Единица,
От которой ведут отсчет
Пусть оно всегда вне закона
Пусть торчит, словно кол в пыли
Но при нем глядят в миллионы
Окружающие нули
Одиночество – камень в хлебе
Над рябиной посвист клеста
И в холщовом еврейском небе
Чуть заметный стежок креста…
…
Все дамокловы ваши пророчества
Разбиваются об одиночество
* * *
Не стоит забывать, что я мала
Что далеко от стебля до ствола
Что больше я желала, чем жила
Что весь мой мир – лишь краешек стола
Читать дальше