* * *
Иногда это странно, иногда это больше, чем я.
Едва ли я смогу сказать,
Как это заставляет меня, просит меня
Двигаться дальше, двигаться дальше —
Как страшно двигаться дальше…
Но я еще помню это место,
Когда здесь не было людно.
Я оставляю эти цветы для тех, кто появится после.
Дай Бог вам покоя, пока вам не хочется
Сделать шаг…
Мы до сих пор поем, хотя я не уверен,
Хочу ли я что-то сказать.
Но из моря информации, в котором мы тонем,
Единственный выход — это саморазрушенье.
Мы до сих пор поем, но нам уже недолго ждать.
Мы стали респектабельны, мы стали большими,
Мы приняты в приличных домах.
Я больше не пишу сомнительных текстов,
Чтобы вызвать смятенье в умах.
Мы взяты в телевизор, мы — пристойная вещь,
Нас можно ставить там,
Нас можно ставить здесь;
Но… в игре наверняка что-то не так…
Сидя на красивом холме,
Видишь ли ты то, что видно мне? —
В игре наверняка что-то не так…
Мои друзья опять ждут хода на клетку,
Где нас ждет мат,
Но я не понимаю, как я стал ограничен
Движеньем «вперед-назад».
Приятно двигать нами, как на доске,
Поставить нас в ряд и забить заряд,
Но едва ли наша цель —
Оставить след на вашем песке.
Сидя на красивом холме,
Видишь ли ты то, что видно мне? —
В игре наверняка что-то не так…
БГ: — В 1989 году, подобно Колумбу, я открыл для себя Америку, да и вообще — Запад. Был в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Монреале, Лондоне. С Дейвом Стюартом, моим другом, продюсером и музыкантами его группы «Юритмикс» записали пластинку. Закончены съемки полнометражного документального фильма, который ставил режиссер из Голливуда Майкл Аптед.
Раньше жил, все время оглядываясь через плечо, а теперь понял, что вовсе не нужно этого делать и что у меня есть чувство собственного достоинства.
…Теперь я знаю, кто я такой, и надо только применить это знание на практике жить и петь, не боясь ничего.
It suddenly feels like a new year
Like I’m a million miles away from here
I can see some kind of light here
Although I won’t name it
I want to talk about moonlight
I want to talk about the wild child, you know
That real wild one, dancing alone
In the middle of the whirlpool
Spinning tales about silence
About radio silence
About some kind of asylum
In the middle of an empty field full of danger
It’s strangle I don’t feel like I’m a stranger
I feel like I belong here
I feel like I’ve been waiting for a long time
And now I can tell you some stories
Stories about the madmen
Stories about the dream-child
You know, that real wild one
Who dances alone
In the middle of the whirlpool
And I can tell you about silence
About radio silence
About some kind of asylum
In the middle of an empty field full of danger
If you want it
Вдруг показалось, будто сейчас Новый год,
И я — за миллионы лет отсюда.
Я вижу какой-то свет, названья которому нет.
Хочу поговорить о лунном свете,
Поговорить о необузданном ребенке,
О совсем непослушном и диком,
Что танцует одиноко посредине водопада.
Он сочиняет небылицы о тишине —
О радио тишине.
О тихом убежище, так нужном мне,
Посреди пустого поля, опасного, как на войне.
Странно не чувствовать себя странником и чужакам.
Мне кажется, именно здесь мой дом,
Кажется, что мне пришлось долго ждать,
Но теперь мне есть, о чем тебе рассказать.
Рассказать о сумасшедшем,
Рассказать о романтическом ребенке,
Необузданном и диком,
Что танцует одиноко посредине водопада.
Я поведаю тебе о тишине —
О радио тишине.
О тихом убежище, так нужном мне,
Посреди пустого поля, опасного, как на войне.
Если ты хочешь этого.
Гребенщиков — человек, в котором глубоко укоренились и совершенно органично сосуществуют две культуры. Трудно разграничить, что в его творчестве идет от традиций русского романса Вертинского и Окуджавы, а что — от кельтских мелодий и стихов Джима Моррисона. Борис как-то признался, что иногда строчки новых песен рождаются у него на английском, а затем уже он переводит их на русский… Такой вот почти набоковский синдром. Так что сочинение английских текстов для пластинки вершилось самым естественным образом.
Артем Троицкий
Now that the summer is gone
Snow's on the ground
I sought and I found
I know what I found is true
But the bitter gray sky
Fades into silence
Only the fire is left
And some say it’s not enough
To carry us through
Читать дальше