Антология - Поэзия Африки

Линии рук предвещают иные пути.
Дайте нож, пусть войдет в мою сонную тишь.
Разорвет эти ветхие нити древней судьбы.
О, свободным быть от своей судьбы!
Травам росу вернуть…
И пусть поутру все земные пути
Мне откроют линии рук.

Однажды наступит время,
и мы закружимся в вихре,
подобно листьям деревьев,
и станем пищей
для погребальных костров,
станем пеплом и тленом.
Наши души
превратятся в осколки кремней.
Берегитесь, босые ноги, —
вы споткнетесь о нас
на любой из дорог.
Узнавшие жажду,
изведавшие любовь,
ощутившие время,
как струящийся в пальцах песок,
мы, слитые воедино
с ревом прибоя,
с течением рек,
с биением сока
в жилах деревьев, —
неужели
мы превратимся в ничто
и невозможно спастись?
Но море бьет в берега,
и рифы стоят,
коронованы пеной,
и реки срываются в бездну,
и листья поют.
Так неужели
нельзя узнать,
для кого поют эти листья
и ветры бегут по саванне
и что таится на дне этих рек?
Надо идти,
сжав кулаки,
и приветствуя гром,
и следя за движением звезд,
рассекая джунгли,
взмывая на гребне волны,
и не надо быть
ни гиеной,
ни ланью,
ни зеброй,
ни питоном —
никем,
только самим собой!
Шуршит песок,
и птенец прокалывает скорлупу.
И хочется жить
и молчать
или просто плакать.
Дремлет ребенок,
и мать забывается сном,
и прозревает сова,
и луна качается в небе,
и плывут лепестки цветов
по черной воде…
Неужели однажды утром,
солнечным утром,
не будет для нас
ни птиц, ни цветов,
ни листьев зеленых
и высохнут реки?
Дремлет ребенок,
и где-то струится тамтам,
и качается в небе луна,
и вращается время —
сверкающий камень
в оправе из тишины…

Нам завтра помудреть
Ты веришь мне Скажи
Покинув рубежи
Судьбу изменим впредь

Да-да уйдем вдвоем
Твоих красивых рук
Я гордый верный друг
И мой удел в твоем

Я ждал — придет пора
Забудем про вчера
Дай жизнь вот жизнь нá жизнь

Мечтой заворожись
Даруем ей в итог
Вечерний наш цветок

А дождь бубнил-бубнил
Свой бесконечный требник
На пятнах непотребных
Налет жемчужный был

А дождик тратил пыл
На черепичных гребнях
Сиреневых и древних
И хмель я ливня пил

Следя его игру
Шатанья на ветру
Тщета толпа не жди

Мой тихий дождь, к утру
Ты завтра приходи
Не то — с тоски умру

Рвать лепестки и сметь
а зеркала тусклы
а балафонг тосклив
и в луже пьяным смерть

в дурном угаре лет
вся жизнь его прошла
младенчиков тела
вопяют амулет

конечно ибиску́с
искус на всякий вкус
срывай срывай срывай

Я раб ее руки
о мой строптивый рай,
а сердце в черепки…

Бессмыслица в природе,
Забвение у ног.
Хаос — помилуй бог!
И осень на исходе.

Округа в том же роде:
Надгробья у дорог,
Мужчина — червь тревог,
И дом при огороде,

И дым над ним висит.
— С меня довольно! Сыт!
Ведь я чего-то стóю.

Вот мышц витье литое,
Вот сердце золотое,
Берите — удостою.