Явил небесную лазурь,
Лазурью одарил озера.
Он виноградную лозу
Упас от пагубного взора.
От жадных уберёг очей,
Не узрят дня лихие очи…
Во мраке потайных ночей
Сова зловещая хохочет.
В кромешной тьме таится зло,
Добро — всегда на свет выходит,
Оно прозябло, проросло,
Как злак в укромном огороде.
Во храмине святой любви
Слезится кроткая лампада.
Слышней ликуют воробьи
На стогнах солнечного града.
Взыскуемый открылся град,
Прибежище добра и света,
Где вечно зреет виноград,
Среди зимы блистает лето.
Как иней стекленеет зной,
Как изморось — роса на травах.
Воркующей голубизной
Цветёт целебная отрава.
Горчит полынью солончак,
Грустит усохшею рекою,
В овечьих светится очах
Библейской ласковой тоскою.
26 июня 1990 г. Сирия, Латакия
«Где-то рядом земля Ханаана…»
Где-то рядом земля Ханаана,
И Арама добреет земля…
Может, поздно, а может быть, рано
Озаренье нашло на меня.
Вдалеке от родного порога,
От российских берез вдалеке
Мне иная открылась дорога,
Я к иной устремляюсь реке.
Я иной освежаюсь прохладой,
Сам себя укрываю в тени…
Да не знают ни жажды, ни глада
Тяжким зноем сморённые дни!
Пастухи аравийской пустыни
Упасутся от чёрной беды,
Воссияет небесный гостинец —
Капля с неба сошедшей звезды.
Обернётся в росу, осчастливит,
Увлажнит эта капля уста.
В неоглядном песчаном разливе
Есть своя басота, красота.
Даже горечь усохшей полыни
Услаждает дыханье земли.
И никто-то, никто не повинен,
Коль тоскуют мои журавли.
Знают — рядом земля Ханаана
Своего превозносит царя,
Потому-то как давняя рана
Восходящая рдеет заря.
27 июня 1990 г. Сирия, Латакия
«Во всех глазах одни и те же слёзы…»
Во всех глазах одни и те же слёзы,
Во всех песках — печаль усохших рек.
Когда цветут, благоухают розы,
Добреет, молодеет человек.
А тут ещё и олеандр возносит,
Животворящую дарит росу,
Небесной умиляет бирюзою
Тихонько просиявшую грозу,
Ушедшую к неведомому морю,
К иной печали, к радости иной…
Не ведаю, что сделалось со мною, —
Рассветной упиваюсь тишиной.
Розовизной ухоженного сада
Досужие дивуются глаза,
Встречаются — тихонько — с Шахразадой,
Пусть ведает, пусть знает Шахназа!
Пусть Бухара простит мои берёзы,
Опущенных не поднимает век, —
Когда цветут, благоухают розы,
Добреет, молодеет человек.
28 июня 1990 г. Кипр, Средиземное море
«У арабов — коровьи глаза…»
У арабов — коровьи глаза,
Мухаммед превозносит корову!
По его благоверному слову
Виноградная зреет лоза.
По правдивому слову пророка
С неба льётся не дождь — молоко.
Лишь идущему скажет дорога,
Что до Мекки дойти нелегко.
Совершится великое чудо,
Коль к Аллаху взывают уста,
Отзовётся его высота
Нестихающим рёвом верблюда.
Тьма кромешная выбрезжит свет,
Воссияет заря-заряница.
Не оставит в беде Мухаммед
Тех, кто к истинной правде стремится.
Устремляет себя на восток,
На востоке рождается утро,
Раскрывается тихо и мудро
Волоокого дня лепесток.
По правдивому слову пророка
С неба льётся не дождь — молоко.
Лишь идущему скажет дорога,
Что до Мекки дойти нелегко.
До Медины дойти нелегко,
Надо много отваги и риска, —
То, что было когда-то так близко,
Стало вдруг далеко-далеко…
29 июня 1990 г. Средиземное море
«Так тихо на сердце и на душе так тихо…»
Так тихо на сердце и на душе так тихо,
Как будто в мире мир, не знающий вражды,
Добро перемогло, добро попрало лихо,
Широколиственные здравствуют сады.
Плодами радуют зари рассветной щебет,
Щебечут воробьи, льют неуёмный дождь…
Давно всё ведают не на земле — на небе
Благоухающая прозревает ночь.
Купает не себя, своё купает чадо,
Рассветную зарю крестит в святой воде,
Прохладою широколиственного сада
Новорождённый упивается младень.
Он встанет на ноги, он свой возвысит голос,
Он в возраст свой войдёт, он мудрость обретёт.
Тогда униженный возрадуется колос,
Воспрянет ото сна обманутый народ.
Читать дальше