Владимир Нарбут - Стихотворения

Нашитые, как трефы, вы все до точки
(…Иголка, цыганка — сухая ладонь…)
Узнали-разузнали, — еще в обточке,
Когда вас резало сталью молодой.

Потряхивая шлифовкой в барабанах,
Лицо под пипетку поднося сверла,
Вы помните
И крючки на сарафанах,
И пуговицу с барельефом орла!

Как в петлю пер засаленный, кожаный кузик,
Мореную спину ровнял боровик,—
Подковой ходили по жизни-обузе
Молодки
Средь усатых городовых.

Как барыня до обедни снаряжалась, —
Нетронутая висела борода
У кучера (по брюхо),
Сбруя качалась,
В бомбошках-пуговках
Булькала вода…

И как николаевское шло веселье, —
Кабак, визжа, путал тесьмы вороха,
Срамные настежь распахивались щели,
Ширинка вываливала потроха…

Ах, все это блудом истории стало!
Иголка легла на другую ладонь…
Цыганка, ты нашла в корнях пьедестала
Потерянный пуговичный медальон?..

Крученым дротом,
Просмоленною ниткой
Вас к вороту пришило,
К нашей душе.
И с мясом не сорвать
С экипажа «Литке»:
Нет пуговиц на севере — хорошей.

В рубахе колхозника
Трепещет ветер,
Рядок перламутровый
На совесть чист.
И ты, рабфаковец,
Вставляя рейсфедер,
Над циркулем пуговицами лучись.

Набором бегут они
Меж голенастых,
На смену спешащих —
«Всегда готов!»
Держите, держите
Треугольный галстук:
В нем — порох,
Он — памятка наших годов!

Еще мешковатые носим костюмы,
Но правильно пуговиц вытянут ствол.
И я на него — веселый, неугрюмый —
Фасольною попал:
За свое родство.
Я знаю, дисциплиной страна прорыта.
Богатства на ощупь она тормошит.
И в нашу основу,
Кроме галалита,
Кладет она
Лавровишню и самшит.
Нас режут,
Шлифуют,
Давят нас под прессом,
Чтоб (после нагрева)
Блестел кругозор,—
И мы на себя же
Глядим с интересом:
А пуговица-то вышла
Первый сорт…

На штатском пальто
Она влезла в автобус
(Машина, коробясь, трясет по Москве),—
Для глаз ее животных
Окно есть пропасть:
Не оступиться б в этот вот сквер…

Иголкой-искрой посверкивает ворса:
В жар-птицыно
Превращается перо.
Как вдруг чердак
В пуговичные уперся
Бока,—
Шарахается шахта метро.

И все — круть-верть, головастиками
Карих
Извилин мозга:
Флюидов кутерьма.
В осях накатывается голый шарик,
Подшипник
И нам подбавляет ума.

По шахматам брусчатки
Мы вдоль строительства
Несемся — играй, выхлопная труба!
Крючки и тесемочки,
Посторонитесь:
Советских пуговиц летят короба!

Осесть им на футболе,
На бегах, в тире,
За шахматами…
Автобус присмирел:
— Бакунинская, д. 74…—
Сойдем.
Сторожа у фабричных дверей.

Зайдемте на фабрику,
Где нас готовят.
Посмотрим, как в труде человек ревнив,
Как автоматы
посасывают провод,
Как всплескивают ладонями
Ремни.

Посмотрим — и убедимся:
все в порядке:
Прорыв очнулся —
Рабочий поднажал…
На пуговицу
(Такие уж порядки) —
Грибной, фасольный,
Меченый урожай.
В лубки и решета
Ссыпается плоский
Трескучий продукт
С проколотым ушком;
В нем даже лавровишневые полоски,
Самшита жилы —
Приплюснуты кружком.
Чудесна метаморфоза подогрева:
Утюг,
А круглое веко не болит…

…Очами поводим
Из мозга, из древа,
Обшариваем мир
И через галалит.

На ворсе серьезная виснет икринка,
Но правильно пуговиц вытянут ствол.
И я — на нем, меченный кровинкой
Иголкой-эпохой — за свое родство!

Голыми руками теперь не возьмете
(Неосведомленного прежде) меня.
Знаю: малярию разносит плазмодий,
Ножками анофелеса семеня.

Тянется по плазме амеба безглазый.
Но само движение — только предлог:
На эритроцит нападает, зараза!
Там — гемоглобин,
Там — железо, белок…

Более существенного и не надо:
Шарик — и уже здесь не клетка, а клеть.
В яме комариха
(…Яиц канонада…)
Кровью наливается:
Семя прогреть.

Что же, размноженье обложено кровью.
Пористый рассыплется эритроцит,
Тотчас вертикальную тушу под бровью
(Это о себе я) —
В озноб:
Пусть дрожит.

Что же, амебоид — он дал поколенье
(Все четыре возраста им пройдены);
Кроме того, в плазму продукт выделенья
Меланина вывалены валуны.