Владимир Нарбут - Стихотворения

Что перед тобою, пролетарий?
— Вставший на голову планетарий.
Формулой похож на селенита,
Достает скафандром до зенита. —
Будоражит фосфор, мозг корявый:
— Мировой овеянные славой,
Темными, незрячими, глухими
Разве можем оставаться к химии!
Разве можем мы от микроскопа
Отойти (хотя бы и на локоть)!..
Занятые мира переделкой,
За глубокой мы следим тарелкой:
Круглые и ниточные массы
Распадаются, кипя, на классы;
Есть полезные, как солнце, виды,
Есть вредители и паразиты…
Так, поблескивая узкой ложкой,
Мы следим за варевом-окрошкой.
И не так ли для своей очистки,
Каждую ощупывая дробь,
К глазу мы подносим наш марксистский,
Большевистский,
Ясный
Микроскоп?..

Мясную кость внутри сосало тихо,
Мозги качались
Возле волдырей,
Когда (для аппетита) повариха
В котел, сквозь пар,
Пустила сельдерей.

Меняясь в образе,
Плашмя летело
Среди картошек овощное тело,
Пока,
Держась на уровне одном,
Цыбуля мутным двигалась пятном.

Под паром лист линял,
Приварок, серый
Вдоль абажура оставляя след,
Меж тем застегивал,
Стесняя сферы,
На пуговицы жира свой жилет.

В них,
Удивленные закинув брови,
Камея отразилась,
А не профиль
Кирпатой поварихи молодой,
Хлопочущей над собранной едой.

Еда
(Со слизистою оболочкой
И рот и горло ждут)
Велит присесть.
Ох, ополовник, пригоршнь-одиночка,
Не вычерпаешь сельдерея лесть!

Он туловище сгреб в кулак нарочно,
Чтоб запах влек
Волнующе и прочно;
Снадобья-корни охраняя тыл,
Он дробным кружевом в листве застыл.

Зато стоячие
(По пище твердой —
Околышем бумажным)
Кружева
Вокруг немого обежали торта:
Жевать его и не пережевать.

Разнежившийся до ногтей покойник,
В цукатах,
Не мечтает он о войнах,
И страсть его зависима от хорд,
От радиусов:
Чуть надрезан торт.
Но тает мазь.
И этотв аромате
Из носа тянет душу,
Из трубы,—
И, оборвавшись,
Падает на скатерть,
Сережкой капля с розовой губы…

К дыре во рту спешат
Не только хлебы,
Не только суп, —
Вся сущность ширпотреба,
Какую носит на ладони труд,
Какую языком и зубом трут.

Под молодой, мичуринскою пылью —
В пушке — дымятся глобусы плодов…
Дредноуты консервов…
Изобилью
В шестой
И грунт
Содействовать готов!

Ну, до чего же мы народ веселый!
Работу любим,
Любим разносолы,—
У пожилых лоснятся лоб и плешь,
И сам в мурашках жмешься,
Если ешь…

Меж тем,
Здоровье почерпнуть умея,
Обтаптывает теорем края
На кухне комсомольская камея,
Весь мир, как торт,
На секторы кроя.
Костей углы,
Сферическая овощь —
Какое разрешенье приготовишь?
Спиралью запахи бегут от блюд,—
Где центр,
В который гвоздь они вобьют?

По шляпке этот гвоздь учеба кроет
(Наука не гнушается корыт) —
Гиперболу ведет гиперболоид,
Пораболу нормаль не укорит.

И жаром вентиляторных поветрий
Колеблется
Сейсмограф геометрии…

Учитываем опыт мы всегда,—
Гони Молоховец от нас, еда!

На жизнь
Расходуем гормонов ярость,
Смерть кипятим на дне своих реторт…
Ты помер потому,
Что стал наварист,
Удобно в гроб вошел —
И чем не торт?
Отсутствием основ переконфужен,
В сорочке подаешь себя на ужин,
Но разложенье
В куприке сидит:
У червяка на мякоть аппетит…

…И за столом
Я злости не растратил:
Серьезное переслоил смешным.
Фантастом будь,
Природы надзиратель,
А не
Наседкой на софе —
Ханым!

Я ненавижу тех,
Кто распластаться
Способен
Пред слюною дегустаций,
Кто и в обжорстве держит вымпела:
Печеночка
Спала,
Жрала,
Пила…

Из лучших лучший
Клерк (противник жира),
Тонзуру сельдереем окружив,
Ты над самим собой
Иронизируй:
Живешь? — Живи.
Ого, курилка жив!..
Тут форточки в окне открылась — дверка,
Физиономия того же клерка:
В сметане — нос,
И напомажен кок.
(Он — Поль, он — де, он — Кок). Он —
Поль де Кок!

Чего скулишь,
Чего тоскуешь, сердце,
Чего презреньем ты полно
К еде,
Когда и здесь,
На клерковом примерце,
Само определяешься в среде!