Владимир Нарбут - Стихотворения

Кипарис — не дерево:
Человечек вдовый.
Сколько ни вымеривай
Моря, — хватит вдоволь.
Камни стали хрупкими,
Кисленьким — вино.
Ялтами, Алупками
Все заселено.

Божественной голубизны туманы,
С которых начинаются романы.
И Ялты вид, сознаемся, прелестен:
Открытка
(Купорос и черепица,
Башмачный мел)
Неаполь или Дрезден —
На лаковой успели закрепиться?
Купаться и не пачкаться в рассоле.
Но морю помнить о своей буссоли,
О всех водителях,
о всех вожатых,
Чья и в гангрене плоть не отмирала,
Которая на торсах
(с Фиджи взятых)
Несла — фасадом!—
звезды адмирала.

То небо давит, словно нёбо,
Пересыревшим мясом вниз;
То шаркающего озноба
Вскипают шарики; очнись!
Хвоевый дождь! Перепелиной
Проветривает пылью рожь
И над мелеющей лощиной
Замлела мельничная дрожь.
Водицу молочком подкрасим:
Ми-ми, ми-ми… ми-ми-ма-я…
Муму молчит… Мычит Герасим,
В корытце мордочку суя.
Сия собачка — быстрой искрой,
Лоснясь, посверкивает шерсть —
Волнует душу: удались, кровь!
И дождику с перепелами — честь!
Муму дрожит. И все трепещет,
Всему бы солью изойти!
И табурет, и блюдце — вещи
Герасимовы — из житий!
Как быть! Как быть! Протухло вымя
И не до вишенья ему:
Давнишняя о сера <���нрзб>
Легла забота <���нрзб>
И как бы ангельское, вместо
Цинги набухшей синевой
Перо крутя и <���нрзб> пестуй
Рукой заботливой его…

Микроскопа пушечная проба
Преподносит и тебе микроба.
До сих пор был для тебя потерян
Этот мир, достойный мир бактерий.
До сих пор с тобою, пролетарий,
Мы ходили только в планетарий,
Толковали о движенье в небе
И почти не знали об амебе.
А теперь… Спиралешаровидных,
Палочкообразных, в разных ритмах
(Клетку с протоплазмой, что намокла, —
Студень, пена), в капле держат стекла…
Как в горячке тифа нас коробит
Спирохеты вывинченный штопор;
Как чахотка, крошевом из крошев
(Палочками Коха) огорошив,
Повела тебя; в груди — болото.
Что ж, отхаркивай его мокротой…
Это тысячные миллиметра
Ключиками отмыкают недра;
Это в шевелящейся утробе
Рушатся и нарастают дроби.
Мир животных, сладкий мир растений
И везде прекрасный жизни гений.
Между мертвой и живой природой
Есть посредник.
Тот посредник — вот он!
Все, что взято у природы мертвой,
В жилы перекачено, в аорты,
Из чего построен ствол и колос,
Яблоко, что на сук накололось, —
Фосфор, сера, соли, углероды,—
Связи и т. п. куски природы,—
Все это опять (путем распада,
Окисления) вернуть ей надо.

И, ассенизатор и могильщик,
Выползает микросущество,
Чтоб на порубе из пней прогнивших
Купоросной выпалить листвой.
И лахудра, оправляя челку,
В порах желез различает зуд,
Будто (так щекотно, через щелку)
Чьи-то губы и ее сосут…

Масло горкнет, молоко скисает,
Рот ребенка воспален от заед,
Плесень, ноздри, пузыри, броженье,
Чан, — и в чане наше отраженье.
(Это, если, засидевшись дома,
Сам гниешь ты, как Илья Обломов…)
Если ж ты — колхозник иль в совхозе
Поворачиваешь ярь на озимь,
Знай:
В корнях у клевера-растрепы,
Далеко внизу, живут микробы;
Копят бочки, сулеи с азотом —
Под пшеницу, овсюги с осотом…
По ярам, на речке, в огороде
Набирает силу плодородье,
Чтоб бактерия (на счастье узел
Завязав) зерном набила кузов…
Ну, а ты… ты над станком хлопочешь.
Утверждая первенство и почесть,
Для своей страны свои приборы
Точишь по железному пробору.
И уже под легкий гул и ропот
Высверлено горло микроскопа;
И уже, проворный и строптивый,
Буркалы ты пялишь объектива.
Надо рыжее пятно похерить —
Ржавчину, колонию бактерий.
Не от них ли прочность потеряла
(Качество) полоска матерьяла?
То они в кислотах и горенье
Поперечным множатся деленьем…..
Вдруг спиралью вздернут ты упругой:
А нельзя ль определить их в слуги?
А нельзя ль с круговоротом жизни
В план включить их при социализме?….
Молнии невыжатое вымя,
Стук в окошко палки, подожка —
Чиркает прямыми и кривыми
Линиями жизнь исподтишка.
В ухо, в перепонку тараторит,
Дуло погружает прямо в лоб,
Симфонических лабораторий
Малярийный пригасив озноб…