Михаил Цетлин (Амари) - Цельное чувство

Начиная с первого сборника, Цетлин подписывал свои стихи криптограмматическим псевдоним Амари. Несколько нелепым выглядит утверждение публикатора дневников З. Гиппиус о том, что псевдоним Цетлина был якобы граф Амари [27] Серое с красным: Дневник Зинаиды Гиппиус 1940–1941 гг./ Публ. Н.В. Снытко // Встречи с прошлым. М.: Русская книга, 1996. Вып. 8. С. 388. . Здесь, конечно же, произошла контаминация двух разных псевдонимов: Амари-Цетлина и совсем другого лица — литератора и музыкального педагога И.П. Рапгофа, будущего анархиста, расстрелянного в 1918 г. большевиками, известного в творческих кругах как граф Амори.

Как Цетлин стал Амари?

По одной версии, этот псевдоним происходит от французского имени будущей жены поэта Марии Самойловны Тумаркиной (в первом браке Авксентьевой; 1882–1976), — об этом, например, писал в мемуарах близко знавший Цетлина И. Эренбург [28] Эренбург И. Собрание сочинений: В 8 томах. Т. 6. М.: Художественная литература, 1996. С. 463. . Под псевдонимом Амари, и именно во французском написании — А Marie, — вышел сборник Цетлина «Лирика» (Париж, 1912).

Следует в этой связи заметить, что там, где у Цетлина возникает имя Мария (Мэри), как, скажем, в стихотворении «Кавалер» (сб. «Прозрачные тени»), можно быть вполне уверенным, что дело не обходится без «сопровождающей» (а возможно, и главенствующей) ассоциации, подсказанной самым дорогим для него женским именем:

По другой версии, однако, псевдоним сложился из первых букв имен наиболее близких автору людей: А — Амалия (Осиповна) Гавронская, двоюродная сестра Цетлина, в будущем жена его близкого друга, однокашника по гимназии, И.И. Фондаминского, члена ЦК эсеровской партии [29] Существует мнение о том, что Амалия Осиповна также принимала участие в эсеровском движении, см.: Кельнер С. Материалы архива О.Б. Гавронского в РГИА // Вестник еврейского университета в Москве. 1996. № 2(12). С. 253. , известного политического и общественного деятеля) [30] Впоследствии, после ее смерти (Амалии Гавронской-Фондаминской не стало 6 июня 1935 г.), Цетлин написал о ней мемуарный очерк, включенный в сборник «Памяти Амалии Осиповны Фондаминской» (Париж, 1937. С. 73–83). ; М — Мария (Самойловна) Тумаркина; А — Абрам (Рафаилович) Гоц, двоюродный брат Цетлина, член Боевой организации эсеров, окончивший свои дни в сталинском лагере [31] В связи с А. Гоцем и Цетлиным см. нашу статью «О потомках российского “чайного короля” и еврейских деньгах: Документальное повествование» (Лехаим (Москва). 2010. № 12). ; Р— Рая (Исидоровна) Фондаминская, двоюродная сестра Цетлина, в будущем жена крупного эсеровского деятеля, писателя и публициста В.И. Лебедева; И — Илья (Исидорович) Фомламинский. Эту вторую версию отстаивала дочь Цетлиных Ангелина Цетлин-Доминик [32] Ангелина Цетлин-Доминик (в 1-м браке Кривицкая, во 2-м Доминик; 1917–1996). в воспоминаниях «Моя семья» [33] Цетлин-Доминик А. Моя семья: Из воспоминаний // Новый журнал. 1991. № 184–185. С. 398; перепеч.: Евреи в культуре Русского Зарубежья. Сборник статей, публикаций, мемуаров и эссе / Сост. М. Пархомовский. Иерусалим, 2- Вып. 1. 1919–1939 гг. С. 293. В ее же предисловии к кн.: Амари (М. Цетлин). Малый Дар / Сост., прим. и биографический очерк Н. Сарникова. М: «Праминко», 1993. С. 5–6 — имена Амалии Фондаминской и Абрама Гоца вставлены местами. .

После царского Октябрьского манифеста 1905 г., даровавшего некоторые либеральные послабления и свободы, как грибы после дождя, стали возникать книжные издательства. Цетлин был членом редакционной комиссии московского эсеровского издательства «Молодая Россия», которое наряду с другими издательствами радикального эсеровского толка — «Новое товарищество» «Народная мысль», «Колокол» и нек. др. — входило в «Союз издателей социалистов-революционеров». Именно в «Молодой России», само существование которой, как можно думать, было главным образом обязано деньгам Цетлина, в 1906 г. увидел свет упомянутый выше его сборник «Стихотворения», имевший два издания.

В пору наступившей реакции, последовавшей за вспышкой либеральных надежд, издательская деятельность подверглась преследованию властей: книги, которые успели отпечатать за этот короткий период, вновь были признаны запрещенными, они беспощадно конфисковывались, издательства закрывали, работников арестовывали. Была изъята почти вся хранившаяся в этих издательствах переписка. Жандармские власти признали их действия опасными для режима, хотя прокурор Московской судебной палаты не нашел в них состава преступления и 3 января 1907 года уведомил начальника Охранного отделения, что «не усматривает оснований для возбуждения по содержанию этой переписки формального дознания или предварительного следствия». Однако в Московском жандармском управлении распорядились иначе: 18 человек, имевших непосредственное отношение к деятельности издательств, входивших в «Союз издателей социалистов-революционеров», были привлечены к дознанию. Среди них оказался Цетлин, которому вменялась в вину Финансовая поддержка этой деятельности. 6 января 1907 г. после начавшегося дознания Цетлина арестовали и взяли с него подписку о невыезде (или, как говорили тогда, «подписку о неотлучке»). Но, несмотря на запрет, он выехал за границу: официальная причина отъезда была связана с необходимостью лечения. Так началась его первая эмиграция.