Варвара Малахиева-Мирович - Хризалида

Шингарёв стал депутатом II, III, IV Государственных дум, лидером кадетской фракции, ближайшим сподвижником Милюкова, во время Февральской революции возглавил Продовольственную комиссию, в марте занял пост министра земледелия, в мае — министра финансов (работал по 15–18 часов в сутки, вспоминал о нем В.Д. Набоков).

«Сердце сочащее», «закланец нашей истории» (слова Солженицына) — в декабре 1917 г. был арестован большевиками, заключен в Трубецкой бастион Петропавловской крепости, 7 января 1918 г. зверски убит в Мариинской больнице революционными бандитами. М.-М. «целые сутки» чувствовала себя его вдовой.

1897 — 28 лет — «Киев. Бедность. Журнальная работа (журналишко “Жизнь и искусство” [29] «Жизнь и искусство» (1893–1900) — ежедневная киевская газета (редактор-издатель М.Е. Краинский). М.-М. вместе с сестрой Анастасией работала, видимо, в редакции художественного приложения к газете, где их прозвали именами разделенных сиамских близняшек Додики и Радики. В доступных нам комплектах издания имени М.-М. найти пока не удалось (большинство материалов газеты и не подписывалось). )». Сближение на «почве общего богоискательства» с Шестовым; на пороге Андреевской Церкви пережитое вместе с ним «отречение от “всех богатств мира и славы его” (после чтения Евангелия об искушении Христа дьяволом)». М.-М. пишет Шестову:

«Каждый день Ваше присутствие доказывало мне убедительнее, чем все тома Толстого, что “Царство Божие внутри нас есть”» [30] Из письма к М.-М. к Шестову 14 августа 1895 г. (Баранова-Шестова. С.20). . «Ницше, Толстой, Достоевский, Шекспир были нашими ежедневными, неубывными темами. Лирическая же область наполнялась только пеньем» [31] 1 марта 1953: «вспомнила … напев романса Бетховена, который пел для меня в Женеве и потом в Киеве Л.Ш. <���…> In questa tomba oscura <���…> (в этой темной могиле…)». .

«Его любовь, мой полуответ» [32] 13 октября 1930 года. . В дневнике она вспоминает «волнение», с каким Шестов переводил ей, плохо знающей немецкий язык, строки из «Заратустры»: «Вы не искали меня, но думали, что нашли меня. Так думают все верующие. Я отниму у вас веру. И тогда, если вы будете искать — вы найдете меня. И никто уже не сможет после этого отнять вас у меня»; и перевод Шестова «из Ленау, в тарасовском госпитальном садике читанный»:

М.-М. пишет о «большой, действительно платонической, высокоромантической и безнадежной любви» к ней Шестова, в то время как она «была одержима такой же любовью (он знал это) к другому человеку» (Шингарёву).

По всей вероятности, М.-М. была далека от правильного понимания реальной психологической коллизии и выстроила свою версию последовавших за тем событий: поняв, что «я не могу ответить на его чувства, Л.Ш. решил соединить свою жизнь» с Анастасией Малахиевой (младшей сестрой М.-М.) и сделал предложение — как объясняла Варвара Григорьевна — «для неразрывной родственной связи со мной».

Ситуация вызвала драматическое напряжение в отношениях сестер (исключительно привязанных друг другу [33] М.-М. находит своей дружбе с сестрой литературный аналог в отношениях Беттины фон Арним с Каролиной фон Гюндероде. «Такой же, как с сестрой, союз души был у нас с Н.С. Бутовой». Надежда Сергеевна Бутова (1882–1921) — актриса МХАТ. См. о ней: Бессарабова. Дневник. (По ук.). Е.Г. Гуро через М.-М. «познакомилась с Бутовой. Увидела глаза ясные. Огонь исхити!..» (Гуро Е.Г. Из записных книжек (1908–1913). Сост. и вст. ст. Евг. Биневича. СПб., 1997. С. 37) и хотела с ней «о многом поговорить» (слова из письма Гуро к М.-М. от 14 июля <1912>, опубл. А. Повелихиной в кн.: Елена Гуро. Поэт и художник. 1877–1913. Каталог выставки. СПб., 1994. С. 44). ) и глубокое нервное расстройство у Шестова, врачевать которое он отправился за границу. «Разбирала старинные письма — уцелевшие листки и полулистки писем Льва Шестова. 96-ой, 97 год. XIX век! Помечены — Рим, Базель, Берн, Париж, Берлин [34] Большая часть этих писем Шестова погибла в 1918 году. . Годы скитаний и лечения после жестокого столкновения наших жизней: своей, сестры Насти и его, где все потерпели аварию… одно их тех крушений, от которых нельзя оправиться в течение одного существования. Сестра вынесла из него неизлечимую душевную болезнь, которая длилась 18 лет [35] Она попала (сначала в качестве фельдшера, а не больной) в дом для душевнобольных в 1901 г., там же и умерла — от голода в Гражданскую войну. . Я — утрату руля в плавании по житейскому морю и ряд великих ошибок». За границей Шестов неожиданно для всех соединил свою жизнь с «докторицей» (словечко М.-М.). И хотя позже ей вспоминаются «два месяца ответа без слов, но когда каждое слово, каждый вздох уже ответ» [36] 13 октября 1930. — рисунок судьбы уже не изменить.