Марк Луцкий - Сборник произведений

Роскошный Шенбрунн – загородный кров.

Здесь и ампир, и рококо с барокко,

И ренессанс, и готики полно.

Шпиль Штефансдома виден издалёка.

Вот Бургтеатра чудные панно.

О, венских зданий милые виденья!

Ночами вы являетесь во сне.

Мне по сердцу имперские строенья,

А Хундертвассер* как-то не вполне.

----------------------------------------------------------

* Ф.Хундертвассер (1928-2000) – знаменитый австрийский архитектор, построивший в Вене несколько вычурных модернистских зданий.

В сплошной бурлящей круговерти,

В занудной сутолоке дня

«А кем я стану после смерти? –

Такой вопрос настиг меня.

Всё кончено, а жил когда-то,

Сопровождал жестокий век,

Есть год рожденья, смерти дата,

И – обозначен человек.

Ужели всё? И смысла нету?

Ну, был рождён, зачем-то жил.

Как большинство, с разгона в Лету

Нырнул – и сразу след простыл.

Всё кончено. Закрыты вежды.

Закрыто всё, и мир затих.

Мои потомки! Все надежды

Теперь на вас, на вас одних!

Я не увижу ваши лица,

Но убеждён – придёт пора

Для тех, в которых буду длиться

Я дедом с префиксами «пра».

Прапрапрапрадед … Путь недолог,

Я слышу той эпохи звук.

Услышь меня и ты, потомок,

Услышь, мой неизвестный внук!

Я наделен лишь этим званьем,

Да не прервётся эта нить!

И я твоим воспоминаньем,

Твоей судьбою буду жить.

Тут возле Оперы метро –

Подземный венский мир,

Сияет вывеска хитро:

Здесь с музыкой сортир.

Да, музыкальный туалет,

А в нем – туристов рать,

Тут горстка скромная монет

Позволит услыхать

Бравурный моцартовский марш,

Рапсодий Брамса круг,

Здесь у фортепиано – стаж

И очень древний звук.

И скрипки вышли на парад,

И Глюк звучит уже,

И Генделя услышать рад,

Хоть ты и в неглиже

В игру вступает контрабас,

И все звучат общо,

И льется штрауссовский вальс!

И кое-что ещё...

Играют Гайдна, и внимает Бог!

И гаснут свечи, посветив немало,

Вот, плечи сгорбив, двигаясь устало,

Уходят музыканты за порог.

В любом начале есть заря финала,

Всему Всевышний назначает срок.

Играют Гайдна, и внимает Бог:

Последняя валторна прозвучала.

Такое только Гайдн придумать мог,

Звучит минором окончанье бала -

Нашла ль душа того, чего искала?

Погасли свечи, подведён итог …

Играют Гайдна, и внимает Бог!

Здесь собраны книги, журналы,

Тут полки составлены встык,

А в сводчатых стенах подвала

Господствует русский язык.

Я вижу знакомые лица –

Том Тютчева, песнь Лорелей …

Здесь, в бывшей германской столице,

Встречаются русский, еврей.

И немцы читают немало,

И часто приходит студент.

А сколько поэтов бывало,

Несущих поэзии свет!

Работа идет не келейно –

Здесь люди из множества стран,

На берег могучего Рейна

Пришел я с реки Иордан.

Я Господу ставлю задачу

На Гейне воспетой скале:

– Пошли русской книге удачу

На древней вестфальской земле!

Сон пещерный им слипает веки,

Сон, что откровению сродни.

Спят на диких шкурах человеки,

Видят сны охотничьи они.

Им дурманит ноздри запах мяса,

И наточен каменный клинок,

Загнан мамонт, и теперь запасов

Хватит. И раскрашен потолок,

И не волк глядит на них из мрака,

И не злобой полнятся глаза,

Появилось новое – собака,

И уже приручена коза,

И с конем сдружилися навеки.

Что случилось? Разберись – пойми…

И живут на свете человеки,

Неслучайно ставшие людьми.

Попался в сатанинский плен

И осрамил свои седины

Французский доктор Гильотен,

Изобретатель гильотины.

Все чин по чину – есть патент

И новенькая гильотина.

Выносит приговор Конвент,

И заработала машина.

Механизированный ад…

Вот снова шеи нож коснулся…

В своей могиле Гиппократ

В который раз перевернулся.

В жестокий якобинский век

Пришлась машина очень кстати.