Марк Луцкий - Сборник произведений

Ни к горе Магомет не идет?

В январе опять сижу

Над листком бумаги белой –

Вновь итоги подвожу,

Что свершил, чего не сделал.

Что нашел, что утерял,

Где пропажа, где находка:

Здесь – убийственный аврал,

Там – ленивая походка.

Рассмотрю ль в слепящей тьме

Пораженья и победы?

Тут – поднялось реноме,

Здесь – одни грехи и беды.

Положу-ка на весы,

Посмотрю, что перетянет –

Или радостей часы,

Или горестный регламент?

Hа весы гляжу в упор,

Тихо радуясь картине:

Не подвёл меня прибор,

Стрелка – близко к середине.

Вспомнились веселья и тревоги,

Столько было за десятки лет!

«Жизнь моя, не заблудись в дороге!» -

Умолял знакомый мне поэт.

Я о том просить не собирался,

Не хотел облегчить жизни кладь.

Сколько раз блудил и заблуждался,

Мне, ей-богу, и не сосчитать.

Сам себе бывал судьёю строгим,

И сейчас, уже на склоне дней,

Нет упрека ни одной дороге,

Что сказалась на судьбе моей.

Были тупики и развороты,

Всяких ям, колдобин – пруд пруди.

Были и чащобы, и болота –

Многое осталось позади.

По дорогам разным помотало,

Довелось бежать, лететь, грести.

Жизнь моя, тебя осталось мало,

Жаль, уже не заблужусь в пути!

* * *

Жду Новогодье!

Всё обновляю, клянусь!

Старые планы …

* * *

Деду Морозу!

Не перепей, милый друг!

Ты на работе!

* * *

Салат оливье!

Ты – моё искушенье!

Съел три тарелки …

* * *

Шарик на ёлке!

Как ты похож на меня!

Срочно худею!

* * *

Вспомни сервиз наш,

Майссенский, ценную вещь!

Да, хрупок фарфор…

* * *

Грустно, ребята!

Завтра снова на службу.

Так надоело!

Вот так представил Бенджамин меню

Для гордецов, собою упоённых.

Вещает Гордость: «Только поманю,

И ты в силках, чванливостью сплетенных!»

Надменность, спесь, тщеславье, хвастовство –

Несметное обилие пороков.

Не шабаш ведьм, не леших торжество –

Забвение Заветов и Пророков.

Да, человек всегда стремится ввысь,

Возможно, в этом – наше назначенье.

Но соблюдай с утра: «Не возгордись!» –

И к ужину не подадут презренья.

«В корень зри!» – сказал Прутков когда-то.

И заметил верно, ей-же-ей.

В жизни и в грамматике, ребята,

Невозможно выжить без корней.

Сколько бы корней ни вырывали,

Помни установленный статут –

Корень, как и слово, был вначале.

Без корней стихи не расцветут.

Как будто нисходя на этажи,

И, задержась на каждом этаже,

Склоняют бойко душу падежи:

«Душа, души, душою, о душе …»

Да только всё вы врете, падежи! –

Кричу им, каждой жилкою дрожа:

«Моей не троньте, варвары, души!

Насильно не склоняется душа!»

Говорят, что жизнь – всегда движенье,

А движенье – жизнь! Закон простой.

Запятая – это продолженье,

Так же, как и точка с запятой.

Фразы и слова соединила,

Повела отважно за собой.

Обитает жизненная сила

В маленьком крючочке – запятой!

Среди прочих знаков препинанья

В шумном грамматическом дворе

Обитают тихие созданья,

Простенькие чёрточки – тире.

Между тем, заслуги их огромны

В нашей длинной жизненной игре –

Восемь цифр на памятнике скромном.

Даты жизни. А внутри – тире.

Как они мелькают! Словно птички!

Над словами и над головой,

Легкие, летящие кавычки

Над цитатой, над чужой строкой.

Им уютно на моей страничке,

Охраняют авторов права.

… Кто-нибудь сподобится в кавычки

Закавычить и мои слова?

Какая здесь, друзья, архитектура!

Не веришь, что построено людьми!

У Габсбургов была губа не дура,

Умели жить монархи, черт возьми!

Перед тобою Хофбург незабвенный,

Здесь целое скопление дворцов!

А Бельведер! А в пригороде Вены –