Яков Вохменцев - Южный Урал, № 11

Павел Петрович Бажов умер 3 декабря 1950 года, на семьдесят втором году жизни, в Москве. 7 декабря тело писателя специальным вагоном привезли в Свердловск.

Похороны П. П. Бажова вылились в широкую демонстрацию любви и уважения советских людей к человеку, который высоко пронес знамя «инженера человеческих душ» и обязывающее звание депутата высшего органа власти нашего государства — Верховного Совета Союза ССР, к партии, членом которой он состоял с 1918 года, к советской культуре, взрастившей такого мастера слова.

Гроб с телом покойного был установлен в концертном зале филармонии — том самом зале, куда живой Бажов приходил столько раз на фортепианные и симфонические концерты, где праздновался его 70-летний юбилей, где он принимал приветствия и подарки, поцелуи и рукопожатия от многочисленных делегаций рабочих, колхозников, интеллигенции Урала… В лютый мороз тысячи людей стояли на улице, дожидаясь своей очереди, чтобы сказать последнее «прости» любимому писателю, в последний раз увидеть его. Непрерывное, медленное движение у гроба продолжалось до глубокой ночи.

В день погребения траурная процессия растянулась на несколько кварталов. За гробом Бажова шли люди самых разнообразных профессий, мужчины, женщины, дети. Многие приехали из районов, из Челябинска, Молотова, Нижнего Тагила, Сысерти, Полевского… Приехал проститься со старым другом Д. А. Валов — наш спутник в поездках на «Криолит», Гумешки, Церковник. В числе провожающих было много прежних учеников П. П. Бажова, его личные друзья, партийные работники, представители советской интеллигенции, мира науки и искусства.

10 декабря 1950 года прах П. П. Бажова был предан земле — той уральской земле, которую он так любил при жизни, по которой столько путешествовал… С высокого пригорка, где тихо шумят на ветру ветви берез и сосен, виден весь широко раскинувшийся трудовой Свердловск. Видны его новые, большие, залитые светом дома, встают дымы заводов, слышны гудки… И смотрит задумчиво на город с голубого обелиска тот, кого уральские пионеры и по сей день продолжают звать любовно «дедушка Бажов».

Бажов умер. Но имя, труды его остались жить.

Хорошо сказал об этом старый большевик — уралец Анишев в годовщину со дня смерти П. П. Бажова.

— Все, что сделано нами на Урале, — дело наших, рабочих рук. И во всем этом есть доля труда Павла Петровича Бажова, который до последних дней своей жизни неутомимо и страстно боролся силой своего слова и делом как коммунист и народный депутат.

Еще лучше сказал сам Бажов:

«Работа — она штука долговекая. Человек умрет, а дело его останется».

Синьцзян — самая большая провинция народного Китая, она занимает шестую часть всей территории страны и лежит на ее северо-западе. Синьцзян граничит с Союзом ССР, Монгольской Народной Республикой и Кашмиром.

В прошлом эту провинцию Китая называли частью «мертвого сердца Азии». Осенью 1949 года Китайская народно-освободительная армия принесла сюда новую жизнь, навсегда освободила пятимиллионное население провинции от кабалы и гнета феодалов и гоминдановского господства.

Синьцзян, по-китайски — Новая Территория, стал свободным. Народная власть установила между населением провинции, состоящим из 13 национальностей, дружбу, тесное сотрудничество и успешно превращает мертвую пустыню Гоби в цветущие, обновленные земли.

За сравнительно короткий срок значительно окрепла экономика Синьцзяна, поднялась и расцвела его новая культура. Столица провинции — Дихуа (Урумги) — в прошлом город тюрем, превратилась в центр культуры народов Синьцзяна. В городе действует Синьцзянский университет, двери которого открыты для уйгуров и казахов, китайцев и дунган, монголов и сибо, киргизов и манчжуров. Здесь выходят газеты и журналы почти на всех языках народов Синьцзяна.