Яков Вохменцев - Южный Урал, № 11

П е т у х о в. Страх-то какой — холодняком. Беда может случиться.

А н о с о в. Как ты, Николай, смотришь?

Ш в е ц о в. Опасно, Павел Петрович, наковальня легка.

П е т у х о в. Ежели бы, скажем, четвертинку — другое дело.

А н о с о в. А это еще лучше, Мироныч. Одну четвертинку прокуем в холодном виде, вторую — при вишневом нагреве, третью — при малиновом, а четвертую — при высоком нагреве.

Ш в е ц о в. А что это нам даст?

А н о с о в ( показывая на разрез слитка ). Видите, какое красивое кристаллование металла на слитке?

Ш в е ц о в. Как на булате.

А н о с о в. Вот именно. А после проковки кристаллов-то уже и нет. Почему? Я думаю, что высокий нагрев разрушает, оплавляет булатные кристаллы.

Ш в е ц о в. Может быть.

П е т у х о в. А как же, Павел Петрович, мы получили булат в тот раз? Тот слиток из золы я вынул чуть теплый, голоруч брал его.

А н о с о в. Казалось бы, для получения булата все у нас есть: лучшие сорта железа, самородный графит, чистый кварц, топливо, почти не дающее золы и шлака, прочная огнестойкая печь, безупречные тигли. А булата нет. Получили случайно одну 10-фунтовую плавку и все. Досадно!

П е т у х о в. Как будто сатана подшутил.

А н о с о в. Упущено что-то очень важное.

Ш в е ц о в. Да как не упустишь, Павел Петрович. Раз на раз не приходится. Вот и даве: вы заказали сталь для напильников, а у меня она вышла гожей только на молотки. Я и так и эдак, а все не то.

А н о с о в. Я понимаю. Наши дети и внуки найдут наиболее легкие пути для изготовления стали. У них будут большие лаборатории. Они точно будут знать ( берет в руки по кусочку металла ), чем этот металл отличается от этого. А мы пока дорогу прокладываем детям нашим, великими трудами за секреты платим.

Ш в е ц о в. Павел Петрович, я к полымю в тигельных горшках все приглядываюсь. После расплавления оно вершков так на восемь полыхает над тиглем и белое-белое, как молоко, после спускается и синеет, еще ниже опускается — зеленеет. Нельзя тут найти какую-либо зацепку?

А н о с о в ( думает ). Мысль очень интересная. Где у нас тигельный горшок?

П е т у х о в ( вынимает из-под стола ). Тут.

А н о с о в ( показывает рукой над тиглем ). При шестивершковом пламени в стали углерода много — значит, сталь выйдет крепкая. При двухвершковом — углерода мало, сталь выйдет мягкая. Это же очень просто!

Ш в е ц о в. Уж очень трудно, Павел Петрович, замерить в печи полымя.

А н о с о в. Минутку… ( Обдумывает. ) Нет, с этим можно легко сладить. Около каждого горшка поставим огнестойкую линейку. ( Шагает. ) Самое важное, пожалуй, чтобы во все тигельные горшки и всякий раз закладывалось строго одинаковое количество материалов. От пудовой плавки пламя будет в четыре раза выше, чем от 10-фунтовой. ( Хлопает Швецова по плечу. ) Умница! Найдем мы путь к булатам!

П е т у х о в. Дай бог найти эту путь.

А н о с о в. Рядом ходим, ребята. Совсем рядом. Приготовьте печь. Разрубите эти половинки. Три четвертинки заложите в печь, не нагревайте слишком сильно. Наковальню и молот хорошо закрепите. Накажите Якову приготовить для закалки воду теплую и холодную и масло также. Кузнечный мех приведите в порядок. Когда будет все готово, пришлите за мной. Ковать я сам буду.

Ш в е ц о в. А кузнечный мех зачем?

А н о с о в. Попробуем закалку в сжатом воздухе. Я так думаю — это не бесполезно. ( Швецов и Петухов уходят. Аносов вынимает из ванночки шлифы и рассматривает их под микроскопом. ) Как можно не ценить разума простых людей. Таких советов не найдешь и в учебниках знаменитых ученых: от души, просто и вместе с тем как умно! (П родолжает смотреть в микроскоп ).

Входят Женя и Маша.

Ж е н я. Павел Петрович, здравствуйте! Принимайте гостей. ( Аносов оторвался от микроскопа, но не поднялся, опешил. ) Я так и думала, что сочтете нас за привидения.

А н о с о в. Нимало удивлен… Что ж, я, право… ( Быстро выходит из-за стола, целует Жене руку. ) Никак не думал, что вы заглянете в мою фабричную келью. Прошу садиться, а вы, Машенька, сюда.

М а ш а. Мне хотелось бы, Павел Петрович, в мастерскую, поглядеть на огонь.

А н о с о в. А это, как найдет Евгения Николаевна…

Ж е н я. Можно, только ненадолго. ( Маша положила шаль на стул и ушла в мастерскую. ) Павел, я ссориться пришла.

А н о с о в. Из-за чего, Женя?

Ж е н я. Три недели глаз не кажешь. Тетя радуется, считает, что мы и в самом деле поссорились.

А н о с о в. Виноват перед тобой, Женя. Мне неудобно заходить к вам в дом без Михаила Никитича. Вот вернется он из Екатеринбурга, зачащу к вам.