Мартин Опиц - Колесо фортуны

Ее уже несут сюда.
О, это чудо, безусловно, —
Вот князь и платит баснословно.

Итак, редчайшей из картин
В веках гордиться этой галерее!
Искусство поощривший властелин
Любых других правителей мудрее!
Внесите же ее сюда! Скорее!
Недостижимый идеал!
Заметьте: вся она лучится.
Таким сокровищем никто не обладал!
Мне будет тяжело с ним разлучиться.
На что мне золотые слитки?
Ах, здесь я все равно в убытке.

Вот! Из его наследства — прямо!
Еще ни лака нет, ни рамы.
Здесь не нужна искусству лесть.
Все натурально. Все как есть.
Все собираются возле картины.

Нет, мощь какая! Посмотри!

А как все явственно… Как зримо!

Все у меня горит внутри.

Божественно! Неповторимо!

Он — в пору золотой своей зари!

Обрамить холст необходимо!
Эй! Золотую раму! Эй!
Принц скоро будет здесь… Живей!

Да… Вижу… Это — превосходно!
Возьмите, сколько вам угодно.

Не худо взвесить бы…

Цена
Уже уплачена сполна.

Куда мы?

Погляди-ка вниз.
Клянусь, там ждет тебя сюрприз:
Земные почести сверх меры.

Я чую лишь давленье атмосферы.

Взгляни… Здесь — созданный тобой
Твой труд, твоей мечтой когда-то бывший,
А ныне свет звезды любой
Своим сиянием затмивший.
В тиши продуман до конца,
Созданье разума и воли,
Твой дивный труд не оттого ли
Людские покорил сердца,
Что мощно выразил он своего творца?..
Вот мастера стоят, стремясь
Прилежно внять твоим урокам.
И замер пред холстом в почтении глубоком
Сей клад обретший мудрый князь.
А это — юный ученик.
Смотри, как он к тебе приник!
В его очах горит сердечное желанье:
Вобрать в себя твой дух, впитать твое влиянье.
Увы, земной недолог путь.
И все ж — во власти человека,
Великое творя, шагнуть
За рамки собственного века.
Так он и после смерти жив…
Принадлежат векам всецело,
Смерть и забвенье победив,
И слово доброе, и доблестное дело.
Ты честно заслужил бессмертия венец.
Вкуси бессмертие, творец!

Хоть я теперь и сознаю,
Сколь Зевс украсил жизнь мою
И что сей миг счастливый означает,
Досада дух мой омрачает.
Когда любовник молодой
Считает тяжкою бедой
Разлуку с девушкой, томящейся в тревоге,
Утешить может ли его,
Что светом солнца одного
Обоих освещают боги?!
Что вам дано, мои творенья,
При жизни и не снилось мне.
И нет мне удовлетворенья
Ни в славе вашей, ни в цене.
Когда бы хоть частицу злата
От этой пышной рамы я имел,
Не голодали бы жена, ребята
И я бы вдоволь пил и ел.
Князь — друг, князь — щедрый покровитель,
Талантов истинный ценитель
Еще был скрыт во тьме веков.
Мы при монастырях кормились
И без ценителей томились,
А также без учеников.

И если участь юноши сего
Тебя заботит и тревожит,
Прошу: при жизни поддержи его!
Пусть вовремя ему твоя рука поможет,
Покуда он жевать и целоваться может!
И будут дни его легко и вольно длиться.
Обласкан музою, ей избран в сыновья,
Он сможет славою однажды насладиться
Не только в небесах. И радостней, чем я!

Был некто у меня в гостях,
Зашел узнать о новостях,
Сказал, что рад меня проведать,
И я позвал его обедать.
Вот он за стол с улыбкой сел
И столько выпил, столько съел,
Что насмерть чуть не обожрался
Потом, откушавши, поднялся,
Пошел к соседу моему
И ну давай шептать ему:
«Суп безобразен! Дрянь — жаркое!
Вино — черт знает что такое!..»
О всеблагие небеса!
Он — рецензент! Убейте пса!