<1875>
447
«Какая жалкая судьба…»
Какая жалкая судьба,
Свыкаясь с вечной нищетою,
Оковы робкого раба
Влачить, поникнув головою…
Молчать, не думать, не любить,
Скрывать души святые силы
И малодушно хоронить
Порывы страсти до могилы!
Носить позор свой на челе,
А в сердце бога уничтожить,
Своим потомством на земле
Число невольников умножить!
И отдаваться без любви,
И улыбаться равнодушно,
Когда огонь кипит в крови,
Когда кругом так душно, душно.
Из царства тьмы скорее вон!
Скорей, — не то душа устанет.
Стряхни ее позорный сон —
Пусть божий гром над нею грянет.
Пусть тучи носятся кругом,
Пусть шумный ливень клонит нивы, —
Благословляй весенний гром
И просыпайся, раб ленивый.
С открытым сердцем бури жди
И, вместе с ревом непогоды,
В твоей измученной груди
Промчится вольный вихрь свободы!
<1875>
448
1852 г. (По прочтении книги В. Гюго «История одного преступления»)
На баррикадах мы стояли.
Вдали сбирался грозный враг.
Во мраке факелы сверкали
И красным блеском озаряли
Толпу оборванных бедняг.
Носили дети нам патроны
И к нам рвались на смертный бой;
Стояли рядом наши жены,
Рука с рукой, душа с душой.
Ни слов, ни песен — только шепот;
Но раздавался с площадей
Полков драгунских грозный топот,
Да барабанов гулкий рокот,
Да пушек звон, да крик вождей.
Солдаты строились рядами.
А ночь сыра, темна была.
Казалось, смерть уже над нами
Во мраке туч под небесами
Свой черный саван развила.
Чу!.. Сумрак ночи прорезая,
Раздался залп! — упал мой сын.
И мать взяла ружье, рыдая…
И первый выстрел посылая,
Толпа запела как один.
Свободы грозные молитвы
Она, как знамя, подняла —
И эта песнь, под звуки битвы,
Нам сердце ненавистью жгла.
В атаку смело враг кидался,
Штыки звенели, кровь лилась…
Но громче гимн наш раздавался
И мы стояли не склонясь.
Подняв высоко факел яркий,
Республиканец прежних дней,
Помолодев от битвы жаркой,
Лицом к лицу с врагом под аркой
Стоял в толпе своих детей.
Один, другой уже убиты…
Вон третий под штыком упал,
Но равнодушно вождь маститый
На смерть последнего послал.
Подняв ружье, ребенок смелый
Запел и кинулся вперед,
И с баррикады опустелой
За жертвой бросился народ.
И бил врага. И вдруг, как знамя,
Над этой битвой роковой
Пожара бешеное пламя
Взвилось высоко над землей.
Прошли года. Народ суровый
Устал бороться и страдать.
Но скоро, скоро светоч новый
Над ним подымется опять.
И верю я в Париж свободный
Затем, что в битвах роковых
Обрызган кровью благородной
Там каждый камень мостовых.
И пусть тирану нет преграды —
Чем ниже он народ склонит,
Тем ярче факел баррикады
Бойцов свободы озарит…
<1877>
449
«Он на цепи в глуши темницы…»
Он на цепи в глуши темницы.
Толста решетка. Дверь крепка.
Он видит только сквозь бойницы,
Как в небе синем реют птицы —
Плывут и рдеют облака…
Звучат за каменной стеною
Шаги безмолвных сторожей…
Но у колодника порою
Горит свободною враждою
Огонь немеркнущих очей…
Пускай он скован кандалами!
Для смелой мысли нет цепей!..
Она парит за облаками
Орла могучего вольней!..
Так духа мощными крылами,
Назло богам еще смелей,
К скалам прикованный цепями,
Парил свободный Прометей.
<1879>
450
Поэту («О нет, не думай, что напрасно…»)
О нет, не думай, что напрасно
Ты жил, работал и страдал…
Твой голос пламенно и властно
Недаром родине звучал.
Железный стих, как плуг, глубоко
Взрывал народные поля.
Еще ростков не видит око,
Пока черна еще земля.
Но крепнут озими упорно,
Настанет поздняя весна,
И в этой почве благотворно
Твои воскреснут семена.
Родимый край молчит, чуть дышит.
Но пусть твой стих ему звучит:
Придет пора — народ услышит
И скорбь твою благословит!
<1880>
Пусть льется кровь. Пускай сверкают
Над ней немецкие штыки,
Пусть в грозных битвах погибают
Ее отважные полки.
Враг не возьмет ее святыню;
Проснется вольная страна,
И снова старую богиню
На светлый трон взведет она…
Читать дальше