Семен Луцкий - Сочинения

Гват киббуц, расположенный на севере Изреельской долины.

Суфражизм — разновидность феминизма; борьба женщин за предоставление одинаковых с мужчинами избирательных прав.

Саул погиб, бросившись на собственный меч (I Цар. 31:4), в горах Гильбоа, которые проклял царь Давид (II Цар. 1:21).

Рамат-Давид — киббуц, находящийся в нескольких километрах от Гвата (см. прим. 194), с ними же соседствует мошав Нахалал.

Об «обломках кораблекрушения» см. во фрагменте из письма Луцкого А.И. Позняку (приведен в комментариях к следующему очерку, «Exodus 1947»).

Квуца — на иврите: группа — имеет тот же корень, что и киббуц: «собирание чего-то во что-то одно, единое».

Далее в рукописи следовал такой фрагмент: «Обращаю В<���аше> вним<���ание> на слова: «мы хотим создать фр<���анцузскую> группу<���«> — почему? Это В<���ам> ясно из того, что я сказал раньше, фр<���анцузу> с фр<���анцузом> легче спеться и образ<���овать> единую семью. И еще на слова «настоящую социалистическую квуцу». В них сквозит некоторое разочар<���ование>. Молодые энтуз<���иасты> надеялись найти в кибуце наст<���оящий> социалистический строй, а нашли только зачатки его, ибо если деньги там и не игр<���ают> роли в общ<���ественной> жизни — ведь труд общий и все получают по своим надобн<���остям>, то все же там не все общее, у каждого напр<���имер> свои книги или одежда, привезенная им, и те, кто имеет немного денег, могут, например чаще писать в Галут — ибо норм<���ально> в таком бедном киб<���буце>, к<���а>к Ein Anatz, выдают в месяц каждому 2 марки на возд<���ушную> почту. Но это, конечно, мелочь. Главное то, что основа жизни в киб<���буце> все-таки социал<���истическая>, а полный идеал конечно не достижим. Главное, это что все там равны в обяза<���ностях> и в правах, все там своб<���одны> до тех пор пока личн<���ая> своб<���ода> одного не начинает мешать личн<���ой> своб<���оде> другого <���…> и я был бы счастлив если бы в мире мог уже установ<���иться> такой строй, к<���а>к в пал<���естинских> киб<���б>уцах. Вот значит, первая трудн<���ость> у идейных людей по отношению друг к друг<���у>. Но трудности, происход<���ящие> от массы новых эмигр<���антов> — не идеалистов, а едущих по необход<���имости>, еще большие».

Laicite — светское государство (франц.).

Ср. в этой связи замечание Луцкого из упоминавшегося выше его письма А. И. Позняку: «Политический еврейский национализм, переходящий часто в шовинизм, мне абсолютно чужд».

Гистадрут — профсоюз (иврит).

Вместо этой фразы в рукописи было: «Теперь, госп<���ода>, если хотите <���расск>ажу В<���ам> о городах. Сначала евр<���ейская> Хайфа. Говорю евр<���ейская>, ибо арабск<���ая> почти вся разр<���ушена>. Евр<���ейская> построена на горе, на Кармеле. Дома, что назыв<���ывается>, стиль moderne, очень удоб<���ные>, но не очень эстетичны. Много рабоч<���их> — самая интересная часть населения. Но много и ком<���м>ерции, кафэ и т. д., словом к<���а>к город со всеми дост<���оинствами> и, увы, недост<���атками>. От недост<���атков> этих я в первые дни очень страдал. В порту меня обжулили носильщ<���ики>, в городе надули на размене монет и в магазинах и в гостин<���ице>. Но я быстро утешился, вспомнив слова Бялика, когда ему сообщили, что в Т<���ель>-Ав<���иве> есть уже тюрьма и в тюрьме сидит первый вор, он воскл<���икнул>: «Слава Богу, мы стали народом». Я утешился и тем, что мы — народ, давший миру святых, но сами мы еще не святы. И еще тем, что истинное лицо Изр<���аиля> я увижу в киб<���буце>. И я не ошибся. Поразило меня еще то, что стоило мне спросить что-ниб<���удь> у кого-ниб<���удь> на улице, как сейчас же челов<���ек> начинал расспрашивать меня: а кто Вы такой, а откуда Вы и т. д. Я, таким образ<���ом>, все время ходил по городу и расск<���азывал> поневоле свою биогр<���афию>. В сущн<���ости> это естеств<���енно>: это, к<���а>к все мы, вернув<���шись> в Париж после оккуп<���ации>, забрасывали др<���уг> друга вопр<���осами>. А тамошние жители вернулись не из оккуп<���ации>, а из лагерей. Их легко узнать по металл<���ическим> зубам — Бог ты мой, сколько их! Свои зубы они остав<���или> в лаг<���ерях> Гитл<���ера>. Разговаривал я за незнанием ивр<���ита>, на плохом идише, и меня почему-то принимали за голландца. Забавно ходить по улицам и видеть старых седобородых евр<���еев>, сидящих у своих лавок — на лицах их блаженное спок<���ойствие> — они, након<���ец>, у себя дома. Много ходит евр<���еев> из Зап<���адных> стр<���ан> — в лапс<���ердаках> и с пейсами. На них смотрят, к<���а>к на выходцев с того света, а сами они буквально светятся. Много йеменцев, кот<���орых> я сначала принимал за араб<���ов>, иемен<���ские> женщ<���ины> — красавицы с изумит<���ельными> глазами. Посетил я великолепн<���ый> Технион — т. е. Технолог<���ический> инст<���итут>. Огромное чуд<���есное> здание, прекр<���асные> лаборатории, каждый год выпуск в 700 инженеров, бюджет в 1 мил<���лион> долл<���аров> в год. Там 4 отдел<���ения> — мех<���аническое>, электр<���ическое>, хим<���ическое> и строит<���ельное>. Порт большой и хороший, военн<���ые> суда и Экзодус. Тель-Авив поразил меня своими разм<���ерами>. Этот город наст<���оящее> чудо, выросшее на пустыре. Архит<���ектура> такая же к<���а>к в Хайфе, масса магаз<���инов>, кафэ, синема, театры и т. д. Порта, собств<���енно>, еще нет, но он уже есть и на рейде стояло 3 больш<���их> парохода и заржавевший остов трагич<���еской> Алталены. Движ<���ение> на улицах страшное, по-моему больше, чем в Париже, улицы задуманы были широк<���ими>, но они уже узки. Когда мой голл<���андский> яз<���ык> становился недостат<���очным>, я начин<���ал> гов<���орить> по-фр<���анцузски> или по-русски и меня часто понимали. В частн<���ости>, влияние русских пионеров в Эреце сохр<���анилось>, и сейчас и оно даже перешло в язык. Напр<���имер>: член киббуца назыв<���ается> киббуцн<���ик> и сами урож<���енцы> Пал<���естины>, т. н. «сабры», не знают иного слова и не подозрев<���ают> что оно имеет русск<���ий> суффикс. В киббуце за обедом на стол став<���ится> метал<���лическая> миска, в которую кладут скорл<���упу> яиц, и всякие иные обеден<���ные> отбр<���осы> — назыв<���ается> она col-boi-ник. Малыш называется катанчик. И конечно царств<���енное> наше русское слово «ну» имеющее столько оттенков. Россией, вообще, интерес<���уются> все, хотя иллюзией насчет того, почему Росс<���ия> подд<���ержала> Изр<���аиль>, никто не стр<���адает> — все поним<���ают>, что это не из-за прекр<���асных> глаз Изр<���аиля>. Много песен палест<���инских> переделаны из русск<���их>. Я помню один субб<���отний> веч<���ер> в Е<���рейском> А<���генстве> — после вечерней службы, очень проникнов<���енной>, проникнутой истинно-религ<���озным> духом, после ужина: на столах белые скат<���ерти>, цветы, все одеты по-празд<���ничному> — молодежь стала петь — сначала песни религ<���озные>, потом песни, описыв<���ающие> борьбу с арабами, подвиги пионеров, а под конец иные песни на русские мотивы. Потом вышли на улицу и начались пляски — бешенная «ора» и вдруг — так неожиданно один пустился в русскую плясовую, а несколько парочек протанцевали ритмич<���ный> краковяк. Кстати, уж если говор<���ить> об ужине, скажу В<���ам>, к<���а>к там с питанием. В киб<���буце> едят неплохо, хотя и грубовато. Есть яйца, 3 р<���аза> в нед<���елю> мясо, молоко, сыр <���…>, масла нет. В городах скверно: нет ни масла, ни мол<���ока>, ни мяса — все идет на армию. Зелени мало. Этот вопр<���ос> был очень острый в городах, сейчас говорят, прод<���овольствие> в городах стало много лучше. Газа в городах нет, его заменял бутан, сейчас примусы. В завершение цикла — Иерусалим».