Вертолет, 2007 №2

В толпе десантников выделялся один капитан, как потом оказалось, замполит батальона. Такая же, как и у всех, форма сидела на нем как-то особенно ладно. Выбрит чисто, что называется, до синевы. Но что больше всего поражало, так это начищенные до блеска ботинки. Это в степи-то, во время рейда! В руке капитан держал легкую, будто игрушечную, трофейную винтовку с оптическим прицелом. Обращаясь к бойцам, он большей частью называл их по именам, и было видно, что они выполняют распоряжения капитана даже с удовольствием.

Забрав двух раненых, мы берем курс на Кабул.

С высоты горы кажутся не такими уж и опасными. На входе в ущелье даже виден небольшой караван верблюдов, медленно уползающий в горы. У верблюдов на каждом боку висят большие тюки, торговый караван идет с товаром из Пакистана. Справа внизу медленно уползает назад, будто в свое славное прошлое, древний Газни под прикрытием сторожа-крепости.

В знакомой долине уже ложатся на пропеченную за день землю длинные тени. Оставив за спиной долину, заходящее солнце и весь сегодняшний день, снижаемся над вечерним Кабулом и садимся на длинную-предлинную белую полосу аэродрома. Все, мы дома!

О своей мечте увидеть башни древней крепости я вспомнил буквально через несколько дней, когда с очередным заданием мы опять были в Газни. Груз, который мы должны были перевезти в Кабул, еще не доставили, так что в нашем распоряжении была парочка свободных часов.

И вот мы едем в город «на экскурсию». В качестве экскурсионного автобуса — БТР. Осмотреть крепость не удалось: ворота закрыты, а через стены, конечно, ничего не видно. Потрогали руками серо-желтые камни, поглазели на сторожевые башни по углам. Поехали дальше. На кривых пыльных улочках почти никого нет. В такую жару здесь просто нечего делать.

Небольшой квартал в Газни занимает базар. Продают все вперемешку: дубленки, часы, посуду, джинсы, бижутерию. Только торговцы продуктами стоят отдельно. Перед каждой лавкой — просторный навес от солнца из плотной цветастой материи. Так как лавки стоят вплотную друг к другу, то навесы сливаются в один длинный разноцветный полог, местами свисающий почти до земли, так что приходится наклоняться, чтобы подойти к прилавку. Большинство покупателей бродят по рядам, переговариваясь с продавцами и друг с другом, подол-гу торгуются прежде чем что-нибудь купить. Между взрослыми снуют мальчишки, торгующие вразнос сигаретами, водой, на ходу они же разносят базарные новости.

Торговцы ведут себя просто нахально: хватают за руку, тащат каждый к своему прилавку. Вот толстый краснолицый бородач, несмотря на мои возражения, сует мне в руки рубашку. Только успел отбиться от рубашки, как мне на нос уже надели очки от солнца. В это время Генке в сумку без долгих разговоров засовывают джинсы, а Толику застегивают на руке часы и суют в карман расческу. Оторопев от такого сервиса, я сдаюсь и покупаю очки, ребята решительно от всего отказываются, и хозяин лавки теряет к нам всякий интерес.

И тут каким-то шестым чувством вдруг понимаю — что-то изменилось. Выглядываю из-под навеса — базар опустел, покупатели куда-то пропали, не видно ни одного человека. Мы сейчас одни торчим посреди улицы, только Генки с Толиком не видно, они рассматривают магнитофоны в одной из лавок. В это время с двух противоположных сторон улицы, из-за углов выходят двое бородатых мужчин, у одного в руке винтовка, другой что-то прячет за спиной. Осмотревшись, они направляются в мою сторону.

— Толян! Генка! — кричу я, расстегивая кобуру своего ТТ. Ребята, услышав меня, выскакивают из-под навеса с автоматами наперевес. Двое бородачей, увидев перед собой трех вооруженных людей, резко останавливаются, потом тот, что с винтовкой, возвращается назад, а другой, изменив направление, проходит мимо нас и теряется в глубине торговых рядов.

— Быстро на БТР! Сматываемся!

Повторять команду не пришлось, и мы, ощетинившись во все стороны стволами, быстро исчезаем с опустевшего базара.

Вот такая получилась экскурсия. Через час, уже с высоты полета, мы разглядывали знакомые лавки. Жизнь на базаре опять кипела, фигурки в пестрых халатах, тюбетейках и чалмах все так же сновали туда-сюда, не обращая внимания на жару и позабыв о маленьком происшествии, только что случившемся на их глазах. Только в самом углу базарной площади, возле арбузных и дынных гор, несколько мужчин, как мне показалось, пристально смотрели на взлетевшие вертолеты.