Вертолет, 2007 №2

Сам я опасался подходить к склонам ближе, чем на пятьсот метров, и не потому, что боялся обстрела, а просто очень уж эти громадины на психику давили. Чувствуешь себя на их фоне просто мошкой. Что же касается кренов на разворотах, то делаю, как научили в училище: пятнадцать-двадцать градусов.

Олег ничего не ответил, только улыбнулся.

Через несколько минут, убедившись, что «стажер» чувствует себя уверенно, я успокоился и стал рассматривать ущелье. Утро вступало в свои права. Овечьи отары паслись на лужайках вдоль извилистой речки. На малюсеньких клочках каменистой земли вокруг кишлаков горохом рассыпались крестьяне со своими кетменями- мотыгами.

…Смотри-ка, как быстро Олег освоился! На максимальной скорости несется прямо на склон горы, и до него уже метров четыреста, не больше.

— Олег, близковато!

— Ничего, нормально!

Куда там нормально! Двести метров, сто! Круто развернув вертолет на девяносто градусов, Олег «бреет» вдоль горной цепи на высоте примерно тридцать-сорок метров над склоном. Когда холодок в районе солнечного сплетения унялся, я обнаружил, что страшного в принципе ничего нет: обыкновенный полет на предельно малой высоте, летали и ниже. Зато на склоне, который издалека казался серой, ровной, немножко шершавой поверхностью, теперь можно рассмотреть каждый камешек. Здорово! Вот тебе и «стажер»!

— Я немного попикирую?

Чувствую, что сейчас начнется цирк, но нельзя же показать, что мне, боевому летчику, страшно! Я киваю головой и в следующий момент Олег резким движением ручки управления бросает вертолет в почти отвесное пике. Стрелка указателя скорости показывает немыслимую цифру, а стрелка указателя высоты работает, как вентилятор. Через лобовое стекло видно, что земля стремительно приближается. Черт побери, он собирается выходить из пикирования? Только бы выдержать характер и не схватиться за управление! Я сделал категорический жест рукой, и Олег, пожав плечами, плавно взял ручку управления на себя. Мы опять «бреем», только теперь уже по самому дну ущелья, вдоль реки. Теперь — в набор высоты. Слава богу, приключения, кажется, закончились, и волосы под шлемофоном принимают свое нормальное положение.

— Еще пару виражей, ладно?

— Ладно, только быстренько, не размазывай!

В следующий момент я опять рассматривал землю во весь экран, только уже не через лобовое стекло, а в боковой блистер. Вертолет дрожит мелкой дрожью, закручиваясь в глубоком вираже, авиагоризонт показывает крен почти девяносто градусов. Мурашки по спине бегают! Я изо всех сил стараюсь изобразить полное безразличие к происходящему, но думаю, что безуспешно. Развернувшись левым виражом почти на месте, Олег тут же крутит правый. После этого спокойно говорит: «Ну что, домой?». Отодрав руки от сиденья и сделав выдох, я соглашаюсь, а немного погодя и сам решаю попробовать. После нескольких попыток получается вполне прилично. Вот какие штуки, оказывается, можно выделывать на Ми-8! {«восьмерка» в самом деле замечательная машина: садится на площадку размером чуть больше самого вертолета, в полете разворачивается практически на месте и еще умеет делать много чего другого).

На стоянке я с благодарностью за науку долго трясу Олегу руку, еще не догадываясь, что очень скоро эта наука мне понадобится…

По стоянке, помахивая шлемофоном, быстрым шагом идет зам. командира полка.

— «Полосатые», есть кто живой?

«Полосатыми» называют Ми-24 из-за их камуфляжной желто-зеленой окраски фюзеляжей. Ну а «восьмерки» на этом жаргоне — «зеленые». Из-под навеса выскакивает один из летчиков — Ринат Азиров.

— Азиров, бери свою пару — и за мной!

Шесть человек бросились к вертолетам.

Проходя мимо нас, зам. комполка спрашивает меня:

— Ты готов?

Показываю большой палец.

— Запускай!

В-в-в-а-а-у — почти одновременно запели турбины четырех вертолетов. Взлетели, и вот уже под нами лежит широкая долина. Воздух настолько чист, что отчетливо видны домики в кишлаках в конце долины. Да и рельеф такой, что заблудиться очень трудно: слева и справа протянулись высокие хребты, вдоль ровной, как стрела, дороги, идущей через всю страну, протянулись цепочки кишлаков. Толик уже третий день не вынимает карту из своего штурманского портфеля — не нужна!

Приказ идти на Газни. Видно, что-то срочное, поскольку идем на максимальной скорости.

Экипаж И.Л. Соколова у дворца афганских королей. Кабул