Знание-сила, 2000 №09

Событием, изменившим время, стали и взрывы жилых домов, потрясшие все общество. Там тоже пострадало время – то самое время, которое «течет» в голове.

Московские жилые дома взорвались ночью. История международного терроризма до сих пор подобных случаев не знала – чтобы взрывали спящие многоквартирные дома.

Дом – традиционно – место, где человек чувствует себя в безопасности. Значит, взрывается само ошушение безопасности. Ночью, во сне, человек беспомощен и уязвим. Он чувствует себя лишенным всякой защиты, если к нему так легко проникнуть.

Обычно, даже если происходит несчастный случай и гибнут люди, у остальных есть шанс не попасть в их число: соблюдать правила уличного движения, не летать самолетом и так далее. Даже после взрыва в торговом центре «Охотный ряд» можно было не ходить в присутственные места. Но нельзя не возвращаться домой, нельзя не спать – получается, что от человека ничего не зависит Появляется чувство беспомощности и бессилия, которое лишает человека уверенности в завтрашнем дне.

Директор школы на Каширском шоссе рассказывает, что всегда любила, когда за окном темно или ненастно: это усиливало чувство дома. А теперь какая-то тревога гонит ее из дома.

Первый удар взрывной волны пришелся, конечно, по государству, утратившему способность защитить своих граждан. Есть последствия и не такие очевидные, позволяющие говорить о подобных терактах как о психологическом оружии в том смысле, в каком говорят об оружии бактериологическом, химическом.

Изучив реакцию населения в эпицентре и отдаленных районах, мы утверждаем, что ударная волна поражает внутреннее психологическое пространство, человека.

Двадцать восемь студентов, участвующих в социальной реабилитации детей, оказавшихся на территории взрыва (школа на Каширском шоссе, 6), провели по шесть интервью с родными и знакомыми этих детей (два человека старшего возраста, два сверстника, двое детей). Результаты и собственные впечатления студенты обсуждали в так называемой фокус-группе. Обнаружилось несколько характерных реакций на взрывы.

1. Незатронутость и фатализм: «Как жили, так и будем жить»; «Что будет, то и будет».

Такого рода ответов набралось семь-восемь, в основном среди молодых людей.

2. Оцепенение, апатия: «Как будто время застыло»; «Ничего не хочется делать»: «Хочется только сидеть и смотреть в одну точку»: «Как будто вылетел в другую реальность».

Такие ответы встречались почти в каждом наборе интервью. Приблизительно треть студентов отмечают нечто подобное у себя и знакомых. Чаше так реагируют мужчины.

3. Синдромы, затрагивающие время.

– Синдром понедельника (понедельник – взрыв на Каширке. При этом все опрошенные живут в других районах): «Не сплю в ночь на понедельник»; «Не принимаю ванну с воскресенья на понедельник, потому что в тот день принимал»; «Чувствую нарастание тревоги к понедельнику».

– Синдром пяти часов утра: «Просыпаюсь около пяти часов утра каждую ночь, потом засыпаю»; «Просыпаюсь без десяти пять, потом не могу заснуть»; «Просыпаюсь в пять от нехватки воздуха, сердцебиений» и т.п. (около трети ответов).

4. Синдром пространственных нарушений: «Проваливается пол» (ощущение); «Падает потолок»; «Складывается дом» и т.п.

06 этих ощущениях говорил каждый шестой, в основном дети.

5. Ответы действием: одна семья уехала на дачу, другая переехала к родным, третья и вовсе уехала за границу.

6. Изменения в ощущениях: «Чувствую тяжесть»; «Чувствую страх»; «Будущее кажется темным» – об этом говорили шесть человек.

Итак, удар в основном пришелся по чувству времени, по субъективному переживанию времени как непрерывному потоку. Мы решили проверить, попросив каждого студента в группе построить субъективную линию времени. Все (1) студенты изобразили линию, напоминающую частокол («гармошку»), или синусоиду. Между тем обычно нормальные здоровые люди рисуют время иначе; каноническим считается такой вариант: от прошлого к будущему, из левого угла внизу в правый верхний угол.

У многих линия была перевернута, и будущее уходило апево, а иногда и вниз. Такой рисунок любым психиатром был бы оценен как явный признак патологии. Студенты – очень молодые (восемнадцати – двадцати лет) и в основном здоровые люди, очевидно, их субъективное время сильно пострадало в результате шока (к тому моменту со времени теракта на Каширке прошла неделя).