Софья Агранович - Двойничество

Знаменательно, что в роман, заглавие которого обозначает центрального героя, этот герой вводится через пару со своим "братом"-соперником. Герои сразу атрибутируются словами "два". "оба". Финал романа тоже показывает нам эту исходную пару в неразрывном единстве. Выстраивается своеобразная фабула: два персонажа появляются из "небытия" и после мучительного пути в состоянии дружбы-вражды в "небытие" и уходят. После того, как повествователь отмечает сходство "двух пассажиров", он приступает к перечислению их "розных примет". Один из них (Рогожин, как впоследствии узнает читатель,) - "небольшого роста", другой - "роста немного повыше среднего"; один - "курчавый и почти черноволосый, с серыми маленькими, но огненными глазами", другой "очень белокур, густоволос", "глаза его были большие, голубые и пристальные; во взгляде их было что-то тихое, но тяжелое"; у одного - "нос был широк и сплюснут, лицо скулистое; тонкие губы беспрерывно складывались в какую-то наглую, насмешливую и даже злую улыбку; но лоб его был высок и хорошо сформирован и скрашивал неблагородно развитую нижнюю часть лица"; другой - "со впалыми щеками" лицо имел "приятное, тонкое и сухое, но бесцветное"(5-6). У одного в лице была "мертвая бледность, придававшая всей физиономии молодого человека изможденный вид", у другого - "лицо досиня иззябшее" (6). Обоим персонажам приблизительно по двадцать семь лет. Оба - без багажа и одеты не по погоде: один слишком тепло, другой слишком легко. Далее из текста мы узнаем, что оба героя перенесли тяжелую болезнь и истощены физически и духовно, что оба направляются в неизвестность, но имеют перспективы на солидное наследство.

Таким образом, через видимую противопоставленность героев буквально "разит" их близнечным сходством и симметричностью судьбы. Герои сидят друг против друга, испытывая неодолимую тягу друг к другу. На протяжении всего романа они как бы "бьют друг другу челом", не замечая остальных персонажей. Их диалог составляет особую линию в романе, на их отношения никто, даже Настасья Филипповна, по-настоящему повлиять не может. Последнее замечание может показаться странным: ведь именно Настасья Филипповна становится прямой причиной конфронтации Рогожина и Мышкина. Именно из-за нее Рогожин пытается зарезать князя, с которым только что обменялся крестами. Развитие конфликта Рогожина и Мышкина, связанное с метаниями Настасьи Филипповны от одного к другому, как бы предшествует второй части романа и осуществляется за пределами повествования. К началу второй части, когда Мышкин после продолжительного отсутствия возвращается в Петербург, отношения между персонажами уже напряженные. Князя постоянно преследует "взгляд" Рогожина, который вызывает в нем тревожное чувство. Показательно, что соперничество начинается после преодоления "безродности" персонажей: оба получают богатое наследство, а вместе с ним прочный социальный статус.

Можно сказать, что Рогожин и Мышкин оба как бы перестают "скитаться меж двор" и приступают к обустройству своего мира-пространства. Оба как бы получают дом. Особенно это касается Рогожина, который становится хозяином мрачных отцовских хором. В меньшей мере это относится к Мышкину, хотя он тоже обретает свое жилище на уютной веранде дачи Лебедева.

Встреча Рогожина и Мышкина во второй части "Идиота" происходит в доме Рогожина. Здесь герои обмениваются крестами, и Рогожин подводит Мышкина по благословение своей матери. Герои как бы становятся братьями. Этот эпизод, кажется, вступает в противоречие со следующим за ним эпизодом покушения Рогожина на жизнь Мышкина. В романе покушение мотивируется "хаосом", "сумбуром". "безобразием", изнанкой души Рогожина. Однако такая мотивировка представляется нам своеобразным механизмом актуализации древней структуры антагонистического двойничества.

Напомним некоторые признаки этой модели. Двойники обязательно имеют общие корни, которые восходят к их "братству". Двойники всегда вступают в конфликт, который развертывается на грани их миров. Рогожин пытается убить Мышкина не у себя дома, а в гостинице на темной лестнице. При этом столкновение Рогожина и Мышкина во второй части "Идиота" нельзя в полной мере назвать поединком. Мышкин не считает себя соперником Рогожина: "...да, он желал бы теперь встретить Рогожина, он бы взял его за руку, и они бы пошли вместе... Сердце его чисто; разве он соперник Рогожину?"(231).

Духовные интересы Мышкина, его отношение к Настасье Филипповне лежат вне сферы противоборства. В рассматриваемых эпизодах именно необузданная натура Рогожина инициирует конфликт. Рогожин готов взять за руку Мышкина в "наготе и босоте", но, когда речь идет о конституировании порядка, об обустройстве принимаемого социумом мира, Мышкин воспринимается Рогожиным не просто как соперник, а как антагонист. Упорядоченный мир может быть только "рогожинским", в котором вместо любви и милосердия господствует страсть и ненависть. Это чувствует и Настасья Филипповна, которая в четвертой части романа убегает из-под венца от Мышкина к Рогожину. В мире Рогожина доминирует насилие, даже любовь и вера связаны с насилием, с убийством, со смертью. Мышкинская утопия христианской любви, которую он пытается реализовать в отношениях с Настасьей Филипповной, в конечном итоге оборачивается насилием Мышкина над собственной душой. Любя Аглаю, он принимает решение жениться на Настасье Филипповне, дать ей счастье путем собственного несчастья и горя своей возлюбленной. Если мир Рогожина темный, душный, мертвый, то мир Мышкина эфемерен, шаток и в конечном итоге бесперспективен. У князя все-таки нет, да и не может быть дома, который бы являлся продолжением его внутреннего пространства. В этом смысле мир Мышкина не противостоит миру Рогожина, а симметричен ему, в чем-то даже равен. В конце концов оба мира сливаются в спальне Рогожина, где под клеенкой и простыней лежит труп Настасьи Филипповны, а два мнимых соперника проводят свою последнюю ночь перед погружением в бездну безумия. Когда Настасья Филипповна убегает из-под венца, эфемерный мир князя стремительно хаотизируется, но и мрачный порядок дома Рогожина тоже необратимо разрушается. Утратившие опору герои ищут друг друга, чтобы погибнуть вместе. Зарезав Настасью Филипповну, Рогожин разыскивает Мышкина, чтобы подобно тонущему Ереме, утянуть Фому за ногу на дно. И Мышкин не сопротивляется этому, потому что уже осознал свое духовное поражение.