Софья Агранович - Двойничество

Близнечная модель двойничества с законсервировавшимся в ней концептом общей судьбы и негативной соборности становится структурой художественного языка лишь в результате контаминации с антагонистическим двойничеством. Взаимодействие двух этих типов приводит к тому, что конфликт двойников в близнечной структуре становится фиктивным, мнимым. В результате чрезвычайную активность приобретает художественное пространство, часто осмысливаемое как мир, в котором невозможно жить. Поэтому близнечный тип двойничества тяготеет к жанровой модели повести. В "Идиоте" мы имеем дело не с повестью, а с полифоническим романом, в котором совершенно определенно просматривается центробежная структура сюжета. Это приводит к тому, что линия Мышкина обособляется от линии Рогожина и становится ведущей.

Пространство в романе "Идиот" не обладает самостоятельной активностью и распадается на ряд экспериментальных площадок, обычно замкнутых (вагон, комната, уединенная скамейка, лестничная клетка и т.п.), на которых герои выясняют отношения.

Близнечная структура у Достоевского реализуется как бы "сверх" основного жанрового плана, вступая с ним в противоречие. Стоит обратить внимание на то, что герои романа часто пребывают в толпе. В этой толпе и голос Рогожина, и даже голос Мышкина звучат как реплики общего хора. И только в немногих эпизодах, где Мышкин с глазу на глаз оказывается Рогожиным, другие персонажи овнешляются, их голоса как бы сливаются, превращаясь в гул внешнего пространства. Наедине друг с другом персонажи достигают высочайшей степени взаимопонимания, но это взаимопонимание почему-то не может быть достигнуто, когда они оказываются на людях. Жанровая модель повести присутствует у Достоевского как подтекст романной модели; утопическое дороманное сознание пребывает в "Идиоте" как "подкорка" романного мира. Более старая, "старорусская", если так можно выразиться, модель повести в тексте романа "Идиот" предстает как структура, которую автор опровергает, но так и не может опровергнуть. Она становится тем "культурным голосом", который звучит вместе и на равных с голосом романа в его классическом виде. Такая культурная полифония, многоголосие структур и моделей приводит к тому, что концепт "нового Христа", который Достоевский хотел спроецировать на судьбу Мышкина, остается в романе недореализованным.

"Деревня" И.Бунина представляет собой классический образец повести. Ведущим началом здесь оказывается пространство и переживание этого пространства героями. Образ Дурновки становится у Бунина символом России, что неоднократно акцентируется в тексте. Поэтому близнечная модель в "Деревне" реализуется довольно последовательно, хотя и подвергается субъективизации. Дурновка все время дается то с точки зрения Тихона, то с точки зрения Кузьмы, и лишь в финале звучит "чистый" голос повествователя. Таким образом, близнечность у Бунина как бы возвращается к своему истоку, причем возвращается не только на уровне жанровокомпозиционных элементов, но и на уровне сюжетного развертывания.

Второе особенно любопытно. Сюжет начинается как трансформация исходной близнечной структуры, наделение ее чужым ей психологизмом, саморефлексией персонажей, "романностью", а завершается полным растворением главных героев в стихии коллективно-почвенного, а, следовательно, возвращением к исходной модели.

Если у Достоевского повесть - "подкорка" романа, то у Бунина повесть становится закономерным продолжением романа, которое, благодаря циклической концепции времени, предстает как возвращение к истокам. Как дополнительный аргумент в данном случае может рассматриваться то обстоятельство, что бунинская "Деревня" появилась в период глубокого кризиса традиционных романных форм, во время, когда русский мифологический роман еще не сложился. "Деревня" Бунина стоит у истоков прозы ХХ века с ее вниманием к надличностным факторам, влияющим на судьбы личностей и народов.

* * *

Посмотрим, как реализуется русская близнечная модель в "Идиоте" Достоевского, как она трансформирует романную доминанту.

Рогожин и Мышкин появляются одновременно, при этом акцентируется их сходство, даже тождество: "В одном из вагонов третьего класса, с рассвета очутились друг против друга, у самого окна, два пассажира - оба люди молодые, оба почти налегке, оба не щегольски одетые, оба с довольно замечательными физиономиями и оба пожелавшие, наконец, войти друг с другом в разговор" [81] Достоевский Ф.М. Идиот. Собр.соч. в 15-ти томах. Т. 6. Л.: Наука, 1989. С.5. Далее текст романа цитируется по указанному изданию. Страницы указываются в скобках после цитаты. .