Софья Агранович - Двойничество

В цикле "Миргород" есть героические личности ("Тарас Бульба"); есть герои с переходным изломанным сознанием барочного типа, которому ведом страх, но не известны пути избавления от него (до "философа" Хомы Брута, по всей вероятности, весь третий год обучения доносились отзвуки барочной философии); есть патриархальные обыватели (Афанасий Иванович и Пульхерия Ивановна, Иван Иванович и Иван Никифорович), но нет современного человека, субъекта истории. Время у Гоголя разрушает гармонию, не предлагая взамен нечего позитивного. Тщательно выстроенная композиция, продуманная мотивная структура, проповедническая интонация автора словно призваны упорядочить рассыпающийся на глазах мир. Все четыре повести в цикле завершаются смертью персонажей. Но если в первой части "Миргорода" смерть персонажей происходит "внутри" используемой автором художественной модели, эта смерть, можно сказать, имманентна этой модели, то во второй части наблюдается сдвиг, разрушение поэтического стереотипа за счет вторжения исторической действительности.

В "Вие" в сказочную структуру о спасении не знающем страха положительным героем заколдованной невесты помещается человек с барочным сознанием, обрекающем его на гибель. В "Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем" архаическое близнечное тождество развертывается в русский тип двойничества, где герои гибнут в разрушающемся мире.

Эсхатологическая направленность русского двойничества так или иначе проявляется во всех случаях, но два текста, а именно, роман Ф.М.Достоевского "Идиот" и повесть И.А.Бунина "Деревня" заслуживают здесь особого разговора.

Написание обоих произведений связано с переломным временем в жизни русского общества: роман Достоевского - конец шестидесятых годов ХIХ века, повесть Бунина - 1909-1910 годы. Появление героев со сходной судьбой, несмотря на их разные задатки - Рогожина и Мышкина у Достоевского, братьев Красовых у Бунина - накладывается на общую картину стремительного, почти катастрофического разрушения мира традиционных ценностей. При этом у Достоевского эсхатологический фон имеет, условно говоря, объективный статус: прежние социальные связи и ценностные ориентиры действительно оказываются разрушенными, и Мышкину, образ которого выстраивается вокруг концепта "нового Христа", так и не удается утвердить идеи милосердия и человечности и выполнить свою миссию. Напротив, появление князя-юродивого ускоряет процесс распада и даже провоцирует его.

У Бунина эсхатологизм представлен не столько как свойство мира, сколько как характеристика мировосприятия героев, которые постоянно рефлексируют по поводу своей "русскости". Повествование Бунина более ориентировано на субъективное восприятие персонажей, которое оказывается органически включенным у слово генерального субъекта речи. У Достоевского, напротив, каждое мнение, каждая идейная позиция сохраняют свою самостоятельность, в результате чего повествование приобретает объективность, а сам повествователь выступает как свидетель и комментатор происходящего.

Ни братьев Красовых, ни Мышкина с Рогожиным не принято считать двойниками, если отталкиваться от бахтинского понимания двойничества, под которым подразумевается пародийное удвоение идейной позиции одного персонажа в мировосприятии другого. В плане такого удвоения Рогожин и Мышкин совершенно не соотносятся. Братья Красовы по своим жизненным установкам противоположны и на двойников тоже не похожи. Однако для нас двойничество представляет собой архетип, реализующийся в сюжете. В этом плане обе рассматриваемые пары несут в себе признаки близнечного типа двойничества.

Здесь важным оказывается то, как реализуется конфликт персонажей в художественном мире каждого из произведений. У Достоевского соперничество Рогожина и Мышкина - существенный сюжетообразующий мотив. Конфликт становится очевидным со второй части романа, именно в ней достигает своего апогея, когда Рогожин пытается убить Мышкина.

Завершается противостояние, а вместе с ним и роман, совместным уходом персонажей в безумие. У Бунина конфликт братьев фактически является исходной точкой сюжетного развития. О сути этого конфликта сказано вскользь, и в дальнейшем повествовании акцентируется не различие позиций Тихона и Кузьмы, а сходство их судьбы. Таким образом, мотив соперничества в "Деревне" как бы вынесен за скобки основного повествования.