— Философы-законодатели! — говорил Мерсье в заседании Совета Пятисот; — вы, господа, с презрением отзывающиеся обо всем касающемся божества; вы, расшатавшие народную религиозность и убившие в гражданах веру, без которой никакие хорошие начала не могут нравиться обществу, — вы, господа, — и только вы действительные виновники всех социальных невзгод и преступлений, свидетелями коих мы должны быть в настоящее время. Вы разрушили все коренные опоры общественной нравственности и низвели человека до степени животного, послушного только голосу своих инстинктов. О, нечестивая философия неверия! Ты иссушила все человеческие чувства в сердцах наших палачей, ты внушила им убеждение, что будто бы в мире не существует ни Бога, ни другой, какой бы то ни было, духовной силы. Но разве люди, проникнутые подобным учением, в состоянии уважать свой долг по отношению к родине и человечеству [5] „Moniteur", 14 Mai 1796.
.
Смелая речь эта значительно пошатнула доверие общества к атеизму и заставила правительство принять энергические меры к восстановлению здравых начал народной нравственности. Мало по малу, в обществе и правительстве, стало появляться сознание, что все бедствия происходят от насильственного подавления в народе религиозного чувства. Это сознание явилось и y таких лиц, как Ривароль, который прежде утверждал, что положительная религия вовсе не составляет необходимого условия для сознания народом своих нравственных обязанностей. Теперь, наученный опытом, Ривароль принужден был отказаться от своих убеждений.
«Величайшее преступление совершает тот, — писал он [6] „Nouveau Dictionnaire". — Discours préliminaires.
, — кто внушает толпе сомнение в истинности ее религиозных убеждений. Народ без веры, это — народ без страха и без надежды. Самая несовершенная религия более соответствует природе человека, чем какая бы то ни была философская система, потому что философия обращается только к рассудку личности, между тем как вера, воздействуя непосредственно на врожденное сердцу каждого религиозное чувство, ведет толпу к возвышенным понятиям и идеям, недоступным низкому, сравнительно, уровню ее умственного развития. Религия внушает народу благочестие, неразрывно связанное с его нравственностью, тогда как философия не может оказывать хотя сколько-нибудь заметного влияния на убеждения толпы. Всякая общественная власть должна смотреть на себя, как на судно, которое только тогда может считать себя в безопасности, когда ему удастся закинуть свой якорь на небеса. Гражданская доблесть и смелость состоит, в настоящее время, не в том, чтобы бороться против религии и церкви. Напротив, нам нужна смелость и доблесть для того, чтобы сознать и провозгласить ту истину, что именно ослаблению в народе религиозного чувства и искусственному возбуждению в нем животных страстей и аппетитов, — что именно этому Франция обязана раздирающим ее ныне террором. Лицемерные законодатели! Своими насмешками над общественной моралью и презрительным отношением к религии, вы нанесли человечеству глубокие неизлечимые раны. Счастье ваше, Дидеро, Гельвециус и ла-Метри счастье ваше, что судьба благосклонно позволила вам вовремя сойти с арены жизни, потому что, иначе, вам неминуемо довелось бы испытать на самих себе ненависть толпы, когда-то рукоплескавшей вам в ответ на ваши фантастические уверения и обещания, и вы погибли бы плачевной смертью от рук палачей, которых вы сами подготовляли к деятельности заплечных мастеров своими материалистическими учениями».
Горький и притом кровавый опыт заставил наконец Францию сознать всю необходимость религии [7] Торжественное восстановление католической религии во Франции. „Вестник Европы" 1802 г., ч. III, № 9, стр. 79.
.
— Священные понятия религии, — говорил с кафедры Порталис [8] Один из консульских советников
, — столь же необходимы для умственного мира, как идея творения для мира физического. Мораль, без церковного учения, есть тело без души и правосудие без судилищ. Народ уважает более то, что велят ему именем Бога, нежели то, что доказывают ему именем рассудка. Суеверие и фанатизм бывают следствием невежества; но религия есть плод ума и просвещения. Полуфилософия рождает безбожников, совершенная философия ведет к благочестию.
Христианская идея стала снова распространяться среди населения; в школах введено обязательное преподавание Закона Божия, и мало по малу восстановлялось публичное богослужение. Духовные училища были открыты, и духовенство получило право на свое существование.
Читать дальше