Е. Готтендорф - Герман Геринг

И Геринг, и его новый начальник штаба, генерал Крейге, прочно числились в немилости у фюрера. Гитлер хотел поставить во главе люфтваффе генерала фон Грейма, оставив Геринга в качестве «почетного командующего», но Грейм не согласился, требуя полного объема полномочий. Тогда Гитлер отказался от своего намерения, сказав адъютанту фон Бюлову: «Геринга нельзя снимать: у него выдающиеся заслуги и он еще может мне понадобиться!»

Красная армия вступила в Восточную Пруссию, и Герингу пришлось навсегда распрощаться со своим охотничьим домом в Роминтене. Когда-то он спасался здесь от английских бомбардировщиков, не долетавших до этих отдаленных мест; теперь сюда пришли русские танки! Геринг решил ничего не оставлять врагам: он вызвал звено истребителей «фокке-вульф-190» и приказал летчикам расстрелять и разбомбить все постройки. Когда они вернулись и доложили о выполнении задания, он наградил каждого «Железным крестом» 1-й степени, как за боевую операцию, а на вопрос одного из летчиков: «Стоило ли бомбить? Может быть, Германия еще выиграет войну!» — ответил: «Нет, война проиграна! Нет никакого «чудо-оружия», и ничто нас не спасет!»

Но германская военная машина продолжала работать и наносить урон своим противникам. В октябре 1944 г. приняли решение о выпуске реактивных истребителей «Ме-262». Ни бомбардировщика (как того хотел Гитлер), ни штурмовика из него не получилось, теперь он стал поступать в войска в качестве истребителя. Другой реактивный самолет, «Хе-162», отличавшийся простотой конструкции и сравнительной дешевизной, Геринг предложил сделать «народным истребителем»: сажать на него летчиков-смертников, обученных таранить вражеские самолеты, в первую очередь — американские «летающие крепости». Оба этих проекта не получили развития, потому что массовый выпуск реактивных машин так и не был развернут, а главное — из-за острой нехватки горючего: «летающие крепости» уже успели разбомбить почти все нефтеперегонные заводы.

В октябре 1944 г. Геринг собрал в Ваннзее под Берлином совещание офицеров люфтваффе, на котором упрекал и бранил своих подчиненных, обвиняя их во всех грехах: трусости, лени и нежелании воевать. Его речь была напечатана и разослана в войска «для изучения и поднятия духа», но вызвала у военнослужащих только недовольство и горечь.

30 октября 1944 г. Геринг прибыл на базу люфтваффе «Пенемюнде», находившуюся на острове Узе-дом, в Балтийском море, чтобы наблюдать испытания зенитной ракеты «вассерфалль» («водопад»). Ракета, управлявшаяся по способу оптической наводки, имела дальность действия 26 км и «потолок высоты» 18 км. Разработка и испытания шли давно и еще не были закончены, хотя имелись и успехи: отдельные образцы показали скорость 600 м в секунду. На испытания прибыло много гостей и проверяющих, которых приветствовал генерал Дорнбергер, командир центра военных исследований «Пенемюнде». Вот как он описывал прибытие Геринга:

«В последний раз я видел рейхсмаршала еще весной 1939 г., и теперь его внешность меня поразила. Мне сразу бросились в глаза нарядные красные сапоги из мягкой дорогой кожи, с серебряными шпорами, и маршальский жезл, богато украшенный, но неуклюже насаженный на трость, на которую Геринг опирался при ходьбе. Он был одет в короткую шубу из меха австралийского опоссума, жесткие и длинные волокна которого торчали во все стороны. Когда эта объемистая фигура, похожая на пушистый шар на тонких подпорках, неуверенно двинулась ко мне, я увидел под распахнутой шубой светло-серый мундир люфтваффе, украшенный «Большим железным крестом», и еще один крест — орден «За заслуги», сиявший у маршала под подбородком. Его голову венчала карикатурно-высокая фуражка с орлом и кокардой, а на мягких пухлых руках сверкали золотые перстни с рубинами цвета густой крови и платиновые кольца с бриллиантами. На его когда-то энергичном лице застыло вялое, апатичное выражение, взгляд светлых голубых глаз неуверенно бегал по сторонам. Передо мной стоял «любитель удовольствий», изрядно поизносившийся и растративший всю свою энергию, пресыщенный жизнью и совершенно потерявший интерес к окружающему».

Собравшимся предстояло решить, какой тип зенитной ракеты следует принять для дальнейшей разработки. Впрочем, Геринг все это уже видел, и для него происходившее было просто чем-то вроде театрального представления. Он рассеянно слушал пояснения сопровождавшего офицера, водившего указкой по чертежам, развешанным на стене барака из рифленого железа, где собрались все приглашенные на испытания, но взгляд рейхсмаршала был пуст, он не проявлял ни малейшего любопытства. «Я стоял рядом с ним, — продолжает Дорнбергер, — и вдруг заметил, что он пошатнулся и прикрыл глаза, закатив их кверху так, что стали видны только белки, потом торопливо полез в карман и, достав маленькую розовую таблетку, быстро ее проглотил. Через секунду он выпрямился и принял обычный скучающий вид. Еще через пять минут вся процедура повторилась».