Хилэр Беллок - Ришелье

И раны, нанесенные его честолюбию на этом пути, были залечены бальзамом успеха, когда он на сороковом году жизни стал членом королевского совета, а затем и первым министром. Извинением ему служит то, что, идя к цели извилистым путем, он сознавал свои способности, свой гений.

И путеводной звездой на этом пути была преданность. Часто в отношениях Ришелье с королем Людовиком XIII не видят ничего, кроме подчинения глупца воле умного человека, и даже утверждают, что умный презирал глупого. Людовик XIII был весьма странным человеком, но только не глупцом. Мы расскажем о нем более подробно в следующей главе.

Преданность идее монархии была в жизни Ришелье самой главной, она была не только обоснована умственно, но и глубоко прочувствована им. Не удивительно, что это глубокое чувство распространялось и на личность короля, в котором нация видела своего властителя.

Мы все хорошо знакомы с этим чувством, помогающим преодолевать препятствия и создавать новое. Примеры его мы видим и в своей жизни, и в истории: это преданность своей семье, государству, религии. В Житиях святых мы находим удивительные примеры преданности вере, в биографиях героев — преданности своей Родине. Есть, однако, случаи — Ришелье один из них, — когда человек предан другому человеку.

Стремящийся к власти не брезгует грязной интригой, бывает чудовищно жесток. В таком случае чувства преданности нет и в помине. И все-таки в очень редких случаях такая комбинация возможна. В результате получается нечто невообразимое — например, Бисмарк. Он был предан Гогенцоллернам до глубины души, целью всей его жизни было возвеличение императора. Таким же был и Ришелье.

Я хочу провести четкое различие между преданностью идее или принципу и преданностью личности или династии. Подчеркну, что оно не кажется мне пустячным. Пусть кто-то предан какой-либо общей идее, например идее патриотизма или религиозной идее, и в то же время полон честолюбивых планов достичь при этом власти. Между его преданностью идее и стремлением к власти нет никакого противоречия, — одно помогает другому.

Совсем другое дело, когда кто-то служит другому человеку: эгоизм честолюбца в конце концов уничтожит чувство преданности, если оно даже было вначале в его душе.

Такой борьбы никогда не было в душе Ришелье. Если бы стремление к власти было главной страстью его души, он наверняка вступил бы в переговоры с Гастоном, братом короля, потому что король был очень долгое время бездетен, и Гастон считал себя — и не он один — наследником французской короны. Ришелье не сделал этого и оставался верен королю даже тогда, когда король тяжело болел и многие думали, что он вот-вот умрет. Он был предан королю, хотя хорошо понимал, что после его смерти он будет сослан.

Интересно, что в Ришелье всегда чувствовалась военная жилка даже тогда, когда он занимался делами государства или дипломатией. Справедливо говорят о наследственности и о том, как она влияет на наше поведение. Мне кажется, гораздо важнее те впечатления, которые мы получаем, когда вступаем в тот период нашей жизни, что зовется юностью. Ришелье в этот момент учился в военной академии и лишь благодаря случайности выбрал духовную карьеру вместо военной. Об этом будет более подробно рассказано во второй части нашего исследования.

Его отец был военным, и было естественно, что он выбрал ту же профессию. Она была очень уважаемой, военные составляли в государстве особую касту. Им не надо было заботиться о средствах существования, ведь они находились на полном обеспечении у государства. И хотя Ришелье пробыл в военной академии совсем недолго, ее влияние чувствовалось всю его жизнь. Между ним и королем возникла тесная связь именно на этой почве — король был прирожденным военным.

В этом больном человеке с неукротимым стремлением повелевать военный виден в умении читать карту, разбираться в деталях расположения войск, учитывать местные условия, расставлять людей и, наконец, принимать быстрые и точные решения. Ла-Рошель, Казаль, Корби, введение в войну в Германии войск шведского короля Густава Адольфа — все говорит о его военном таланте.

Нельзя, конечно, утверждать, что из Ришелье мог бы получиться великий полководец, продолжи он военную карьеру. Однако быстрота и неожиданность принимаемых им решений вполне сравнимы с тем, что нам известно о великих полководцах его времени.

Интересно, что он назначал командующими войсками или флотом людей в рясе. Его любимым портретом был тот, на котором он был изображен на коне в рыцарских доспехах. Очень жаль, что до нас не дошла одна скульптура. По-видимому, он был изображен в полном вооружении, подобно тому, как изображен Кромвель. Мы имеем в виду бюст Кромвеля, ранее принадлежавший лорду Ревелстоку и теперь находящийся в Палате общин. Обе скульптуры, по-видимому, работы итальянских мастеров. Статуя Ришелье находилась над задними воротами замка Меллере недалеко от Партене, в провинции Пуату. Ее разбили во время революции.