Станислав Лем - Диалоги

ГИЛАС. Раз уж мы заговорили о так называемой человеческой природе, друг мой, не могу удержаться и изложу мысли, которые давно меня волнуют. Не кажется ли тебе, мой дорогой, что сходство человеческих индивидуумов с мыслящими системами очень велико, только если эти системы создавать с ужасающей небрежностью, достойной порицания? Поскольку некоторые из них включают дефектные цепи логического рассуждения, у других отсутствует механизм самоконтроля, у кого-то – постоянство обратных связей, так что вместо того, чтобы стремиться к намеченной цели, они рассеянно блуждают безо всякого смысла в гуще жизни, еще кому-то не хватает внутреннего равновесия, многие способны лишь на воссоздание странного, бесформенного и упрощенного образа окружающей действительности. В конце концов, избыток экземпляров испорченных, неисправных, изломанных, просто тупых. Не кажется ли тебе, что эти системы – глупые?! Ты не находишь, что обычные физические различия между расами и национальностями – ничто в сравнении с пропастью интеллектуальных различий в пределах той же самой расы, да хотя бы и семьи, и это не только если принять за критерий сравнения творческие способности, но и вообще способность использовать культурное богатство, уже накопленное обществом? Неужели плоды слепого спаривания особей в эгоистичном стремлении к мимолетному наслаждению или массовое производство несчастных, гонимых и обездоленных жизненными противоречиями, – не глумление над всеми высокими идеалами, какие человек вообразил себе и каким он старается следовать? Не должно ли существо, размышляющее о развитии своего собственного вида, задуматься не только об изменении общественных систем, но и о биологическом изменении generis humani [26]? И не с точки зрения выращивания гениев, а просто с целью предотвратить массовое появление кретинов?!

ФИЛОНУС. Что за бурные упреки всему нашему роду, Гилас! Честное слово, не ожидал, что услышу их от тебя – после всего того, что уже было сказано.

ГИЛАС. Будешь оспаривать факты?

ФИЛОНУС. Отнюдь нет. Конечно, глупость существует на свете, и социолог обязан учесть ее в качестве одного из параметров при сопоставлении. Также очень вероятно, что когда-нибудь в далеком будущем люди займутся совершенствованием собственных биологических свойств, чтобы предотвратить возникновение физического и духовного уродства. Однако твой обличающий тон, весь твой строй мысли навеян, мне кажется, не столько философской заботой о судьбе рода человеческого, сколько нетолерантным презрением интеллектуала к простому обывателю, а это опасная и достойная всяческого порицания точка зрения, друг мой. А потому я считаю, что не будет излишним встретиться в этом парке снова для проведения еще одной, на сей раз последней беседы.

ФИЛОНУС. В прошлый раз мы говорили о социологических конструкциях, исходя по умолчанию из упрощенного принципа, согласно которому все люди, будучи строительным материалом таких конструкций, характеризуются приблизительно одинаковыми свойствами. Сегодня, отбросив это упрощение, мы рассмотрим некоторые черты, делающие человеческих особей отличными друг от друга. Таким образом, мы рассмотрим качество производного материала общественных систем. Подобное исследование – сродни изучению конструктивного соответствия и прочности материалов, которое проводят обычные конструкторы. Причиной нашей беседы стало твое последнее высказывание, которое было, возможно, не вполне осознанным проявлением sui generis [27]интеллектуального снобизма. В нем ты установил критерий, по которому люди различаются – интеллектуальный уровень, интеллект – и из этого различия сделал выводы, напрашивающиеся как бы сами собой. Ты зашел столь далеко, что почти был склонен отказать в звании человека тем, кто не достиг некоего конкретно не обозначенного уровня мышления.

ГИЛАС. Так ты считаешь, что этот критерий не является как наиболее справедливым, так и наиболее объективным? Не очевидно ли, что свое место в общественной иерархии, должность, профессию каждый должен получать в зависимости от своих способностей, ума и талантов? Разве ты не считаешь, что именно такое состояние было бы оптимальным для каждой общественной системы? И кроме того, не справедливо ли утверждение, что всем своим развитием до настоящего времени человечество обязано тем, кто выделялся своими интеллектуальными способностями, умом? Не является ли вся человеческая культура делом разума и не следует ли ставить ум превыше всего человеческого? Каковы же могут быть, по-твоему, более объективные, более рациональные и справедливые критерии?