В обществе уже обсуждаются, а иногда и реализуются идеи усыпления младенцев с родовыми травмами головы, с врожденными уродствами, пороками жизненно важных органов. Почему же не появиться идеям предотвращения рождения или ликвидации генетически неполноценного потомства от предположительно недостаточно развитых родителей? Требуется лишь «гуманное» — в интересах всего общества — законодательство и облеченные соответствующими правами решать комиссии, комитеты, министерства и… мы продвинемся не только в сокращении, но и в совершенствовании рода людского.
Четвертое — это шагнуть назад к природе. Пусть действует естественный отбор, пусть поработает чума, молярия и все другие скарлатины-холерины. Они быстро справятся со всеми диссонансами в численности человеческого общества. Надо просто заблокировать вмешательство медицины в естественный, без вмешательства человека, процесс отбора.
Пятое, Шестое, Седьмое… — человеческий мозг способен придумать еще много изощреннейших способов самосокращения. От этого нельзя отгородиться.
Пишу и мне становится мерзко. Как об этом, вообще, можно думать? А я об этом пишу. Стыдно! Устыдиться и ужаснуться должно все человечество.
Существует и уже опробован, вероятно, единственно приемлемый способ самосокращения человечества — это ограничение рождаемости.
Я отделил этот путь самосокращения от всех предыдущих, так как в практике человеческого общества были найдены средства, обеспечивающие этому пути действительно вполне гуманный характер.
Речь идет о пропаганде идеологического принципа малочисленности семьи, из 3-х человек, пропаганде противозачаточных средств и даже о добровольных операциях по стерилизации мужчин и женщин.
Все это уже имеет место в развитых странах и могло бы привести к ситуации одна семья — один ребенок. Более 250 лет назад Дж. Свифт, побывав в стране гуигнгнмов, поведал миру, как у них была решена эта проблема, была решена блестяще — семья гуигнгнмов не имела больше одного потомка. Если бы этот опыт можно было распространить по всему земному шару, проблема сокращения численности человечества была бы решена. Но в этом случае мы переместились бы из данного параграфа в предыдущий, утопический с шансом быть всего 0,0…1 %. Я думаю, что работать над таким перемещением (всего-то со страницы на страницу) следует. Вообще говоря, это должно было бы стать важнейшим чрезвычайным мероприятием, запланированным в «Повестке дня на XXI век».
А теперь, последнее , это то, что произойдет, как мне кажется, на самом деле.
Человечество вряд ли сумеет добиться согласованных решений по самосокращению и тем более осуществить пусть не самый лучший, но реализуемый план действий.
Человечество чрезвычайно разнообразно, мозаично по всем мыслимым параметрам и это, вероятно, сыграет решающую роль. Все, что возможно измыслить и еще много сверх того, — будет! В одних районах мира разразятся людоедские пляски расизма, в других судорожные попытки отстоять человечность, гуманистические принципы нравственности. Все перемешается, переборется и живой мир выплюнет из себя то новое, что невозможно предугадать, включая и брызги в космос.
Разнообразие человечества слишком велико, для того чтобы оно сохранилось при выходе из наступающей сверхкритической ситуации как единое целое, тем более в своем прежнем виде.
И что же? Человечество в том виде, в котором оно существует сейчас, скоро погибнет??…
Возможно.
Жаль??…
Может быть, да, а может быть, и нет. Может быть, на земле будут царствовать кузнечики, а может быть, — существа, способные образовать, совсем как у Свифта, какую-нибудь неведомую нам новую Лапуту.
Приходится согласиться с тем, безусловно, абсолютно достоверным предвидением: будет так, как будет и то, что будет.
После всего сказанного я вправе заявить: я не идеалист — утопист, а вполне законченный фаталист — пессимист.
И все же.
Не только земля вертится, как это в трудный час воскликнул Галилей, вертится все человечество. Желаю Вам, мои дорогие друзья, дети, внуки, включиться в эту бешеную круговерть. Иначе зачем жить!
26 августа 1996 года.
Итак! Что Вы прочитали?
Прочитанные Вами и теперь уже отложенные в сторону письма являются результатом волновавших меня в последнее время мыслей. Среди них мучительный вопрос о смысле жизни, жизни среди других людей и жизни всего человечества. Размышления на такие темы всегда окрашиваются временем, а в данном случае — всем происходившем в человечестве в конце XX, перед самым началом XXI веков. А это означало, что все коллизии бытия могли рассматриваться только, как находящиеся под непрерывным давлением разрастающегося экологического кризиса, который грозил и грозит охватить всю планету.
Читать дальше