Виктор Улин - Хрустальная сосна

- Как видишь, - спокойно ответила она.

- А ты… от…куда?

- Оттуда, - она махнула рукой в сторону лагеря. - Давай руку.

Забирайся скорее в машину, поедем на станцию…

- Так ты… - я верил и не верил; происходящее все еще казалось бредом.

- За мной, что ли, приехала?

- За тобой, за тобой, а то за кем же… Давай, помогу…

Ольга уверенно схватила меня за здоровую руку. Прикосновение ее было прохладным и приятным. Точно, как у той самой феи. Я не помнил, как сумел взобраться на высокую подножку и упал на горячую подушку сиденья. Внутри машины все плавилось от жара, но все-таки это была машина, которая*могла* довезти меня до станции. Но Ольга… При чем тут Ольга?…

А она уже вскочила в кабину:

- Слушай, там рюкзак на дороге валяется… Это не ты потерял?

- Я. Только не потерял, а сам бросил. Мне с ним было бы не дойти…

- Подожди, я сбегаю сейчас…

- Нет, - ко мне вернулось прежнее, идиотское мужское достоинство. - Я… сам… схожу.

- Сиди уж! Я быстро сбегаю… Просто я развернуться не могу на этой машине, руль слишком тяжелый… И задним ходом тоже не сумею сдать, не вижу ничего. Я сейчас! - прокричала Ольга уже снаружи. Я сидел в прокаленном грузовике, тупо разглядывая налепленные там и здесь переводные картинки и не мог понять: где я и что с мной происходит. Мне было лучше: то ли состояние мое перемежалось волнами, то ли я просто успокоился, увидев перспективу доехать до станции…

- Вот и я! -Ольга забросила рюкзак и уселась за руль, решительно хлопнув дверцей. - Теперь можем ехать.

- А откуда машина? - спросил наконец я. - Как они тебе ее дали?

- Я сама взяла.

- Угнала?!

- Не угнала, а взяла напрокат, - ответила она, повернувшись ко мне со светлой, не виданной мною улыбкой.

- А они…

- Не волнуйся. Они в дупель пьяные и спят, как сурки. До вечера проспят - там четыре пустых бутылки валялись… Не успеют очухаться, как я им машину верну.

- Ну ты даешь…

- А на всякий случай я записку оставила. Если вдруг встанут раньше времени.

- Губной помадой за зеркале? - плоско и пошло усмехнулся я, мгновенно вспомнив ее разрисованную помадой грудь и тут же отметив, что мне точно стало лучше, раз могу думать о таких вещах.

- Нет, на бумажке, - серьезно ответила она, не поняв шутки.

- Но почему именно ты?…

- Ну надо же было тебя спасать, в конце концов. Я сразу поняла, что ты недалеко уйдешь, хоть и потащился, как третьеклассник…А больше некому. Мужики рыбачат еще. Да и вообще толку от них… Ольга презрительно махнула рукой.

- Ладно, надо ехать. Только вот почему-то она заглохла у меня, - спохватилась Ольга, будто только сейчас заметив, что мотор молчит.

- Ты когда затормозила, на нейтралку не перевела.

Левой рукой, которая, слава богу, была здоровой, я взялся за рычаг переключения скоростей. Подергал туда-сюда, нашел свободное положение.

- Ну вот, теперь заводи, - сказал я.

- А как?

- Ключом, ясное дело.

- Так тут нет никакого ключа…

- А как ты у речки завела?

- Не помню. Просто взяла и все кнопки подряд стала нажимать, она вдруг сама завелась. Сейчас уже и не помню, что нажимала… Ольга взглянула на меня так жалобно и беспомощно по-женски, что я забыл о своем положении, о том, что эта женщина приехала меня спасать. Я снова стал мужчиной, и знал, что должен разобраться.

- Сейчас посмотрим и найдем, - сказал я как можно спокойней, хотя понятия не имел, как заводится этот раздолбанный "ЗИЛ", в котором не имелось даже ключа.

Прямо над баранкой был примотан изолентой здоровенный тумблер с красным шариком на конце. Я щелкнул - на приборной доске погасла единственная уцелевшая лампочка и медленно упала какая-то стрелка. Зажигание, понял я, хотя довольно смутно разбирался в подобных тонкостях. Я вернул тумблер в прежнее положение. И заметил, что под рулем, также обмотанная изолентой, болтается на двух переплетенных проводах большая черная кнопка - явно снятая с какой-то сельхозтехники. Наверняка это был стартер. Я нажал кнопку - под полом раздался длинный скрежет, мотор стрельнул дымом, потом заработал ровно и тяжело.

- Поехали, - удовлетворенно сказал я.

- Ну ты молодец…- пробормотала Ольга, двумя руками вцепившись в огромный, обмотанный все той же синей изолентой руль и напряженно глядя вперед. - Так здорово машину знаешь…

- Ничего я не знаю. Просто интуиция. А так я вообще даже водить не умею.

- Ты - не умеешь?! - поразилась она так, будто я признался в неумении читать или писать.

- Ну да. У нас в семье отродясь и машины не было… У меня родители учителя, - добавил я, почему-то смутившись. - И я к своему стыду ничего не знаю и не умею.