Виктор Улин - Хрустальная сосна

- Этот ваш хитромудрый долбогреб в белой кепке, растак его и этак, - уже не стеснясь, матерился дядя Федя. - Вчера вилы туда захреначил. На них нож, зазубрился, потом треснул. И на холостом ходу кусок оторвался… Бить начало, следом другие пошли… Он подкинул на ладони кусок металла.

- Как бомбы жахнули, мать их… Убить запросто могло если б по голове кому попало…

- Вилы, фуилы!!! - злобно передразнил его подбежавший Володя. - Не перекладывай, дядя Федя с больной-то головы! При чем тут вилы! Всю вашу троегребаную технику давно пора по ресурсу списать к ешкиной матери. Это еще поразительно, что до сих пор ничего не произошло.

- Ладно, все целы, и то хорошо, - примирительно пробормотал дядя Федя.

Я молча показал ему свою руку. Кровь уже капала на землю. Дядя Федя беззвучно выругался. Славка судорожно сглотнул и в один миг сделался белым, как бумага. Володя скрипнул зубами.

- Надо йодом залить, чтоб заражения не было, - сказала Катя. - И поскорее. Где у вас тут аптечка? Дядя Федя непонимающе смотрел на нее.

- Аптечка где? - отрывисто переспросил Володя. - Бинты, и все такое?

- В столовой у Клавки было вроде что-то…- нерешительно ответил дядя Федя.

- Пошли! - Катя схватила меня за здоровую руку и потащила за собой.

Перед глазами дрожал туман. Рука саднила. И крови становилось больше; она горячими струйками стекала по пальцам и, казалось, я слышал стук падающих в песок капель. Я поднял ладонь повыше, надеясь остановить кровотечение. Изменив направление, она потекла вниз по запястью, под рукав рубашки, по локтю и ниже… Меня мутило все сильнее, точно я испугался вида собственной крови. Да что же за черт возьми, неужели я мог так раскваситься от несерьезной раны?! Я пытался успокоиться, но перед глазами все слоилось и качалось, а у ушах, вытесняя прочие звуки стоял медленный тягучий звон. Временами начинал меркнуть свет, как в кино перед началом сеанса - не зная ощущения, я догадался, что начинаю терять сознание и лишь усилием воли не давал погрузиться в беззвучную тьму, заставлял себя шагать по одуряюще горячей траве. Спотыкаясь и едва не падая, я шел за Катей, видел перед собой ее маленькую черноволосую головку, и не тронутую загаром шею, и вновь видел, что бы могло быть, если бы… Удушье отступало на миг, подавленное картиной несвершившейся реальности, но тут же возвращалось опять.

В столовой действительно белел на стенке ящик с красным крестом.

Но там не оказалось ничего, кроме аккуратно уложенных сине-розовых пачек "Беломора"

- А где медикаменты? - почти крича, спрашивала Катя. - Где бинты хотя бы? Не видите - человек ранен?!

- Медицина… Было все, было когда-то…- пожала плечами горластая тетя Клава. - Не помню, куда делось, наши-то ничем не пользуются, так все проходит. И ты чего орешь? Вон он какой здоровой у тебя! Три к носу - и до свадьбы заживет!

- А медпункт где у вас?! Или даже медпункта нет в вашем проклятом колхозе?!

- Почему нет? Все есть. Фершал есть. Не в этой, правда, деревне. А в дальней. Той, что за железкой. Вот у него вся медицина в порядке имеется.

- Имеются у него, как же… Вот что, - решительно сказала мне

Катя. -

Сейчас ты отправишься в лагерь. Найди мой рюкзак - у девчонок спроси - там мешочек полиэтиленовый в кармане. И йод, и бинты, и перекиси бутылка…

- Да у меня у самого все есть, - перебил я. - Только как я ребят вдвоем тут брошу?

- Ты что - сдурел?! Посмотри на свою руку! Ты же кровью истечешь!

Ее остановить надо! И обеззаразить!

Мне не надо было смотреть. Я сам чувствовал, как переполнив локтевой сгиб, кровь сползает ниже и затекает уже подмышку…

- Ну ладно…- согласился я.- Пожалуйста, сбегай к агрегату и скажи ребятам, что я не вернусь… А я в самом деле пойду в лагерь…

- Не пойдешь, а поедешь! Сейчас мы машину найдем!

Опять схватив, как маленького, Катя и поволокла меня к гаражу, где стояло несколько машин. Шофера, заранее съехавшиеся на обед, уже стояли в тени кузницы. Лениво болтали, курили, лузгали семечки.

- Товарищи! Довезите, пожалуйста, раненого до лагеря! - обратилась она к ним, глядя из-под косо сидящих, наверное поврежденных-таки падением очков.

Шофера смотрели, кто с удивлением, кто с любопытством, но никто ничего не сказал.

- До лагеря…- повторила она. - Это недалеко, возле парома.

- Сам дойдет, - ответил за всех один, здоровый парень в клетчатой рубахе, расстегнутой до пояса на безволосой, по-бабьи гладкой груди. - Чай, не в ногу ранен-то!

И вся компания беззлобно захохотала, найдя шутку очень удачной.