У рыбацкого костра

В глубоких водах возле Голешовицкой пристани под присмотром старой матери лещихи лежала стайка молоденьких серебрянобоких подлещиков. Несколько стариков-лещей тоже забрели сюда подкормиться - обычно они слоняются по руслу реки, где быстрое течение и глинистое, хрящеватое дно, а это не идет ни в какое сравнение с почти стоячей водой и заболоченным дном у пристани. Да вы сами знаете, мужчины ведь ходят домой только поесть да поспать…

Пузатенькая мать лещиха обосновалась тут со своим потомством из соображений материального характера: с транспортных судов падал хлеб, сыпалось зерно и прочая пища, а в тине масса съедобного. В русле же раки, промытой течением, как в лавке после распродажи. Если что и приплывет, то попадет в пасть вечно голодным голавлям или ельцам. За этими бойкими хищниками подлещики, конечно, не могли угнаться. Была еще, правда, отличная кормушка под Тройским мостом - у устья «теплого канала», который тек от электростанции, но ее захватили прожорливые губастые подусты и усачи. На другой стороне под мостом вливался проток из Кобылис, но там опять-таки разместились толстые язи, угри и озорные окуни, что для мальков-лещей уже небезопасно. Да и, кроме того, жить в этих грязных сточных водах не так уж приятно. Следовательно, лучше всего - пристань. Ловля здесь воспрещена, и тут в общем спокойно, если не считать редких набегов какого-нибудь разбойника-судака, жереха или щуки. Ну, а уж это обычный риск и судьба рыбьей жизни, так оно и у всякой живой твари, - вон и люди истребляют друг друга, так что уж тут!…

Весна потихоньку подвигалась к лету, вода у пристани нагревалась, теряя понемногу кислород, и мать лещиха вместе с многочисленным семейством стала готовиться переменить местожительство. Обычно она переплывала реку и держалась со своей молодью в вымоине над набережной правого берега, куда стекала дождевая вода, а с нею попадала разная пища. Не без пользы для лещей ходили сюда вдобавок рыбаки. Они шли из Либени, Кобылис, Голешовиц, Летны, да, пожалуй, и из Высочан и бросали немного приманки: разной крупы, пшенной каши, гороху, картошки, размоченного хлеба, вишен и чего угодно. Рыбам больше всего нравились кнедлики и пшено. К сожалению, в годы оккупации такое блюдо было редким деликатесом, - рыбак сам бы с восторгом поел кнедликов, не то что рыбам бросить! - и рыбам приходилось довольствоваться просто тестом из плохой муки.

- Вот скоро мы попируем, детки!… - радовалась мать ле- щиха приходу лета и выпытывала у старых лещей, сидят ли уже рыболовы, бросают ли приманку?

В половине июня примчался один подросток-подлещик с новостью: рыбачки появились! Хотя и без удочек, но приманку уже бросают! Спорят о местах! Больше всего народу хочет сидеть под Буловкой!

- Как всегда!… - удовлетворенно кивает старая лещиха. И напоминает подростку-лещику:

- А ты теперь не зевай, ты уже не недомерок, не надейся на благородство рыбака, он тебя с удочки в воду уже не вернет. Прежде чем лопать, облизни верхнюю губу и вспомни о том, что с тобой было!

Лещик обомлел. Да, он совсем забыл об этой истории! Он облизнул свою немного искривленную верхнюю губу. В прошлом году его подцепил на удочку рыбак и вытащил из воды. Это было неописуемо ошеломительно! Иной мир, душная пустота и ослепительный свет… Лещик упал в обморок… Очнулся, лишь когда шлепнулся в воду. Рыболов над ним сжалился и швырнул обратно в реку.

С тех пор этот подлещик стал осторожнее, но его ужасно разбирало любопытство. Он всплывал на поверхность воды и наблюдал этот потрясающий иной мир там, снаружи. Он припоминал все советы, которые слышал от матери-лещихи, когда еще вместе со всеми мальками плавал за нею, - и теперь убеждался в ее опытности и мудрости. Да, это, должно быть, очень умная мать! Нынче, когда он действовал сам на свой страх и риск, он понял это и исполнился к ней уважения. Бывало, раньше он посмеивался над ее неуклюжестью и толщиной, а теперь уже сам мечтал: мне бы дожить до таких размеров! Он видел, что лещи-мужчины покидают свои семьи куда чаще и раньше, чем лещихи. Ах, безрассудная смелость и легкомыслие часто отправляют нас на тот свет… Он испугался и, еще раз облизнув искривленную губу, решил, что будет держаться матери-лещихи и ее стайки, хотя бы остальные подростки и смеялись над ним.

Между тем мать собрала своих малышей и сказала им торжественно:

- Итак, сорванцы, мы идем на летнюю воду! Смотрите, лопайте там как следует, чтобы продержаться потом всю зиму. Не отставайте от меня и все делайте, как я. Кто ослушается, того сожрет щука, и я о нем плакать не буду, потому что сам виноват. О рыболовах я вам расскажу на месте…