Дава Собел - ДОЧЬ ГАЛИЛЕЯ

Так как у меня нет комнаты, где я могла бы спать ночью, сестра Саманта, по доброте душевной, позволяет мне оставаться у нее, лишая сей милости собственную сестру; однако в комнате сейчас чудовищно холодно, а я сама полна стольких переживаний, что просто не вижу, как вынесу пребывание там, достославнейший господин отец, если Вы не окажете мне помощь, предоставив один из своих прикроватных балдахинов - белый, который теперь не понадобится Вам в связи с отъездом. Я отчаянно нуждаюсь в том, чтобы знать: сможете ли Вы оказать мне эту услугу. И еще одно, о чем я вынуждена просить Вас - пришлите мне Вашу книгу, ту, коя только что опубликована, я хотела бы прочитать ее, жажду увидеть, о чем она.

У меня также есть несколько пирогов, испеченных мною несколько дней назад; надеюсь вручить их Вам, когда Вы зайдете попрощаться с нами. Полагаю, что это случится не столь скоро, как я боялась, и хотелось бы передать Вам пироги прежде, чем они зачерствеют. Сестра Арканжела по-прежнему проходит очищение, она еще очень слаба после двух прижиганий на бедрах. Я тоже чувствую себя не слишком хорошо, но настолько привыкла к нездоровью, что практически совсем не думаю о нем, видя, какую радость доставляет Господу испытывать меня той или иной малой болью. Я благодарю Его и молюсь, чтобы Он даровал Вам, достославнейший господин отец, самое доброе здравие - духовное и телесное. И в завершение примите самые наилучшие пожелания с любовью от меня и от сестры Арканжелы.

Писано в Сан-Маттео, ноября, 21-го дня, в год 1623-й от Тождества Христова.

Горячо любящая дочь, Сестра Мария Челесте

Если у Вас, господин отец, остались воротнички, которые надо отбелить, можете выслать их нам.

В великой тишине, опускавшейся на обитель Сан-Маттео по окончании вечерней службы, тридцать сестер одетыми ложились на свои суровые ложа. Если Смерть явится за одной из них в ночи, инокиня предстанет перед ней в полном облачении, готовая к вечной жизни. Ну а когда прозвонит колокол, призывающий монахинь к заутрене, разгоняя полуночную тьму, все они мгновенно поднимутся с соломенных матрасов и без промедления босиком проследуют в церковь, чтобы светом свечей приветствовать своего небесного жениха - Иисуса.

«Venite adoremus»[41], - пели они, занимая места перед алтарем, у решетчатой преграды, чтобы начать заутреню - первую службу в круге богослужений нового дня. Монахини касались лбами каменного пола, осеняли крестом губы, а затем вставали и склонялись в молитве за всех, кто нуждался в помощи и спасении.

Среди предрассветных теней, постепенно светлевших по мере того, как заутреня сменялась хвалебными гимнами, сестры возвращались в кельи, чтобы предаться короткому сну. Но вероятно, именно в эти часы, еще до восхода солнца, 10 декабря 1623 г. сестра Мария Челесте нашла время, чтобы написать тайное послание отцу - там говорилось о деле, имевшем исключительную важность для обители.

Галилей, все еще собиравшийся в Рим, предложил обратиться к папе от имени монахинь Сан-Маттео. Он хотел, чтобы сестра Мария Челесте, прекрасно знавшая положение дел в обители, рассказала ему об их наиболее насущных нуждах. Несколько дней подряд она обсуждала этот вопрос с настоятельницей и самыми доверенными сестрами и наконец, полагаясь на собственные наблюдения, приняла решение сделать то, что сослужило бы добрую службу монастырю.

Мария Челесте была против того, чтобы даже упоминать о пожертвованиях. Конечно, обитель была нищей, и сестры часто голодали, но бедные клариссы сознательно выбрали жизнь, полную самоотречения и крайней воздержанности. Их мать-основательница, Клара, сама избрала привилегию Бедности как самое точное подражание Христу. После смерти в 1226 г. покровителя, Франциска Ассизского, Клара успешно отстаивала право не владеть никакой собственностью, несмотря на возражения представителей церковных властей, которые опасались, что она уморит себя голодом. Уступая ее воле, папа Григорий IX разрешил бедным сестрам из монастыря Сан-Дамиано придерживаться избранного пути - как вся обитель, так и каждая монахиня должны были жить в нищете.

Святая Клара перед лицом сарацин. Британская библиотека

«Сестры не будут ничем владеть сами - ни домом, ни местом, ни чем-либо иным; как странницы и пилигримы этом мире, они будут служить Господу в бедности и нижении, обращаясь лишь за подаянием» (Устав ордена, св. Клары, параграф 8).