Дава Собел - ДОЧЬ ГАЛИЛЕЯ

Но поскольку я знаю, достославнейший господин отец, что Вы не можете на основании всего лишь моих слов выступать с таким прошением, не выслушав остальных сестер, более опытных в подобных делах, то, когда Вы приедете Вы сможете сами задать вопрос Мадонне, чт обы узнать ее мнение, а также обсудить сей вопрос со старшими инокинями, конечно не упоминая, почему Вы заговорили вдруг на эту тему, и прошу Вас, не говорите ни слова об этом господину Венедетто, дяде Кьяры, ведь он, несомненно, расскажет об этом сестре Кьяре, а та разнесет новость по всей обители, и сие нас погубит, - потому что невозможно представить полного единомыслия среди такого числа людей, а вследствие действий одного лица, которое может быть особенно недовольно таким предложением, все усилия окажутся тщетными. Безусловно, было бы ошибкой давать двум или трем людям право лишать остальных всех тех выгод, как духовных, так и практических, которые смогут проистечь из успеха нашего плана.

Теперь дело за Вами, достославнейший господин отец, за Вашим взвешенным суждением, к коему мы взываем: сочтете ли Вы приемлемым передать нашу просьбу и как лучше представить ее, чтобы легче достичь желаемого, поскольку, как мне кажется, наше прошение вполне законно, и вызвано оно исключительно отчаянным положением, в котором мы пребываем.

Я сочла необходимым написать все это Вам, достославнейший господин отец, сегодня, выбрав самое спокойное время. Полагаю, сейчас особенно будет уместен Ваш визит к нам, прежде чем все снова придет в движение, и Вы сможете сами убедиться в том, что нужно сделать, принимая к сведению мнение старших монахинь, как я уже объяснила.

Так как я боюсь слишком обременить Вас, не буду писать здесь о многом таком, что сумею рассказать при личной встрече. Сегодня мы ожидаем приезда господина викария, который прибывает на церемонию избрания новой аббатисы. Молю Бога, чтобы на этот пост оказалась выбрана та, что более других Ему предана, и пусть Он дарует Вам, достославнейший господин отец, все изобилие своей священной милости.

Писано в Сан-Маттео, декабря, 10-го дня, в год 1623-й от Рождества Христова, Горячо любящая дочь, Сестра Мария Челесте

Далее следовали необходимые пояснения:

Первая и самая важная причина, побуждающая нас обратиться с этой просьбой, заключается в ясном осознании того, как ничтожные знания подобных священников и непонимание ими установлений и обязательств, являющихся частью нашей религиозной жизни, позволяют нам или, точнее сказать, провоцируют нас жить более свободно, недостаточно соблюдая наш устав. И поневоле в душе возникают сомнения, когда видишь, что мы начинаем жить без страха Божьего и становимся все более жалкими, подвергаясь искушениям сего мира. А потому мы должны обратиться к источнику, о котором я и говорю Вам.

Вторая причина заключается в том, что с тех по р, как наша обитель оказалась в нищете, как Вы знаете, достославный господин отец, она не может удовлетворить запросы исповедников, которые покидают нас каждые три года, так как мы не в состоянии расплачиваться с ними к моменту окончания их срока службы: случилось так, что я осведомлена, что троим из служивших здесь причитались значительные денежные суммы, и они использовали эти невыплаченные долги как повод, чтобы часто приходить сюда к трапезе и тесно общаться с некоторыми монахинями. И что еще хуже, они разносили слухи и сплетни о нас, куда бы ни пошли, в результате чего наша обитель стала считаться едва ли не приютом наложниц всего Казентино, откуда приходили сии исповедники, более пригодные для ловли кроликов, чем для наставления души. И поверьте мне, достославнейший господин отец, если бы я захотела рассказать Вам обо всех этих неприятностях, причиняемых нам тем, кто выполняет эту службу теперь, я бы никогда не окончила свой перечень, потому что от столь же многочисленны, как и невероятны.

Третья причина состоит в том, что духовное лицо не может быть столь невежественным, чтобы знать так мало, как все эти люди, а если он даже и не знает необходимого, то не должен столь внезапно и беспричинно покидать обитель, как взяли за правило наши священники, исчезающие при любом удобном случае, ссылаясь на необходимость получить совет при дворе епископа или где-то еще, словно есть способ узнать быстро то, чему надо учить других; духовное лицо должно вместо этого советоваться с учеными отцами своего ордена. В таком случае дела наши будут известны лишь в одном монастыре, а не по всей Флоренции, как сейчас. Более того, если священник ничего не может извлечь из своего опыта, он должен хотя бы понимать границы почтительности, лежащие между братьями и сестрами, чтобы последние могли жить как можно более спокойно; тогда как иной священник, приходящий сюда, не имея... назовем это пониманием монахинь, - так вот, он может завершить весь трехлетний срок своего пребывания, так и не ознакомившись с нашими обязанностями и с нашим уставом.