Дава Собел - ДОЧЬ ГАЛИЛЕЯ

Прилагаю к сему письму небольшое сочинение которое не только выразит Вам глубину нашей нужды, но также и предоставит повод для сердечного смеха над моими глупыми писаниями но поскольку я вижу, как Вы, достославнейший господин отец, всегда добры к моему жалкому уму, я все же набралась смелости отправить Вам сию попытку создать эссе. Простите мне эту дерзость, господин отец, и помогите нам, пожалуйста, с Вашей всегдашней любовью и нежностью. Благодарю Вас за рыбу и посылаю Вам самый сердечный привет вместе с сестрой Арканжелой. Пусть наш Господь дарует Вам полное счастье.

Писано в Сан-Маттео, октября, 20-го дня, в год 1623-й от Рождества Христова.

Горячо любящая дочь, Сестра Мария Челесте

Постоянные упоминания об отлучении были обычной шуткой сестры Марии Челесте, описывающей отцу уклад жизни бедных кларисс. Устав ордена категорически утверждал, что ни один посетитель не может входить в трапезную, когда монахини обедают. Однако обитель Сан-Маттео имела отдельную гостиную, где сестры могли встречаться со своими родственниками. Тем дозволялось также приносить с собой еду и делиться ей с монахинями. Таким образом, блюда, принесенные из дома или приготовленные на монастырской кухне, могли употребляться без запрета и ограничений, при условии, что не нарушается правило места. Черная железная решетка отделяла гостиную от той части здания, где жили сестры, и все подарки и вещи передавались через зазоры между ее прутьями. Другая решетка шла вдоль стены возле алтаря в прилегающей церкви Сан-Маттео, так что голоса монахинь во время церковных песнопений могли достигать слуха горожан, посещающих мессу и стоявших по ту сторону ограды. И хотя бедные клариссы посвящали земную жизнь молитвам за души всех обитателей мира сего, правила требовали сурово изолировать места, где они выполняли эту работу и где они обитали, укрывшись в объятиях Господа.

Подобная практика восходила к XIII в., когда Франциск Ассизский отверг роскошь и богатство во имя создания ордена братьев-миноритов, основанного на принципах бедности, послушания и религиозного рвения. Богатая, знатная девушка Кьяра Оффредуччио, или Клара, присоединилась к нему весной 1212 г. и стала первой женщиной-последовательницей Франциска. Он отрезал ее длинные золотые локоны и отправил девушку собирать милостыню на улицах Ассизи. Со временем эти двое фанатиков решили разделить свои труды, и Франциск стал странствующим проповедником Евангелия, а Клара возглавила второй, женский орден францисканцев (известных под именем кларисс или бедных кларисс), все члены которого были полностью погружены в созерцание и молитвы. Клара заперла себя в обители Сан-Дамиано, выстроенной для нее Франциском, спала на голом полу и практически ничего не ела. Ей же принадлежала традиция заполнять время в монастыре между повседневными службами трудом: в основном сестры занимались тем, что пряли и вышивали.

«Сестры, коим Господь даровал милость трудиться должны после часов службы выполнять работу с верой и преданностью, чтобы вносить свой вклад в общее дело и общее добро... Сие делается, дабы праздность, этот враг души человеческой, была изгнана и они не утратили дух святой молитвы и набожности, перед которыми отступают все преходящие ценности мира» (Устав ордена св. Клары, параграф 7).

К тому времени, когда сестра Мария Челесте вступила в орден, устав уже претерпел некоторые изменения в соответствии с общей политикой Церкви и с индивидуальной его интерпретацией матерью-настоятельницей каждой обители. Например, в Италии XVII в. от родителей, отдающих дочерей в монастырь, требовалось приданое - подобное условие наверняка ужаснуло бы Франциска и Клару. Основополагающим принципом устава оставалась бедность, предполагалось, что бедные клариссы живут исключительно на подаяние. Сестра Мария Челесте вынуждена была часто обращаться к отцу за финансовой помощью, хотя и находила эту обязанность, налагаемую монастырем, тягостной. Одно дело - просить деньги на подарок брату Винченцо, и совсем иное - просить о чем-либо для себя. В «небольшом сочинении», приложенном к письму от 20 октября, она, вероятно, пыталась смягчить очередную просьбу о материальной помощи шутливым описанием царящей в обители нищеты. К сожалению, это приложение не сохранилось, и теперь невозможно сказать, было ли это эссе или короткая пьеса, которые нередко писал и сам Галилей, - он любил наблюдать подобные представления через решетку во время посещений Сан-Маттео. Инокини тоже сочиняли пьесы, поддерживая монастырскую традицию, так как церковные власти поощряли постановку духовных комедий и трагедий на библейские темы, рассматривая это как часть образования и полезного досуга сестер.