Дава Собел - ДОЧЬ ГАЛИЛЕЯ

«Запретить Коперника теперь, когда его теория с каждым днем находит все новые подтверждения в результате наблюдений, когда ученые люди с увлечением читают его книгу, после того как сие мнение допускалось и принималось в течение столь многих лет, когда ему меньше следовали, когда существовало меньше доказательств его правоты, было бы, на мой взгляд, прямым противодействием истине, попыткой скрыть и подавить ее тем более, чем яснее и убедительнее она становится. Не запретить или подвергнуть цензуре всю книгу, но только осудить как ошибочные отдельные положения было бы (если я не ошибаюсь) еще большиим ущербом для людских умов, поскольку это создало бы у них представление, что увидеть предположения доказанными и обоснованными - значит поверить в ересь. А запретить всю науку было бы равно попытке подвергнуть цензуре сотни страниц Священного Писания, которое учит нас, что слава и величие Всемогущего Бога чудесным образом снисходят на все Его творения и божественным образом читаются в открытой книге Небес. Потому что не позволять никому верить, что чтение возвышенных идей, изложенных в этой книге, ведет ни к чему иному, как к простому созерцанию великолепия Солнца и звезд, их восходов и закатов, есть то, что могут вынести лишь глаза грубых невежд. На ее страницах представлены чудесные тайны, столь глубокие, и идеи, столь возвышенные, что бдение, усердные труды и исследования сотен и сотен наиболее острых умов все еще не сумели их осознать, даже после непрерывных поисков на протяжении тысяч лет».

Изложив таким образом на бумаге свои мысли, Галилей почувствовал, насколько серьезно положение. Ему просто необходимо было отправиться в Рим, где он намеревался очистить свою репутацию от малейших подозрений в ереси, а также защитить приобретавшие все больший размах астрономические исследования, проводившиеся с помощью новоизобретенных им инструментов.

Великий герцог Козимо дал Галилею разрешение совершить это путешествие - несмотря на возражения посла Тосканы в Риме, который считал Вечный город слишком опасным местом для придворного философа, желающего «спорить о Луне». Коридоры, которые вели в Ватикан и к отцам Святой Инквизиции, уже гудели от голосов, обсуждавших новое учение.

Галилей выступил с призывом провести разграничение между вопросами науки и установлениями веры в весьма напряженный момент церковной истории.

Пораженная протестантской Реформацией, разгоревшейся в Германии примерно с 1517 г., Римская церковь занимала оборонительную позицию на протяжении всего XVI и XVII века, и это движение получило название Контрреформации. Церковь надеялась быстро справиться с возникшим расколом, преодолев трещину между протестантизмом и католицизмом на вселенском, но интриги и препятствия разного рода - включая споры о том, где этот собор проводить, - затянули решение проблемы на долгие годы, а трещина тем временем все расширялась и постепенно превратилась в пропасть. Наконец папа Павел III (тот самый понтифик, который был прославлен в посвящении к книге Коперника) собрал епископов, кардиналов и глав религиозных орденов в городе Тренто, на границе Италии и Священной Римской империи германской нации. С постоянными перерывами, в общей сложности в течение восемнадцати месяцев, с 1545 по 1653 г., Тридентский[28]собор проводил обсуждения и голосования, вынося суждения по целому ряду вопросов и принимая принципиальные постановления[29]. Среди них было, например, предписание духовенству в обязательном порядке получать образование. На соборе также обсуждалось, кто имеет право толковать Священное Писание. Отвергнув притязания Мартина Лютера на право индивидуального чтения Библии, собор в 1546 г. постановил, что «никто, полагаясь на собственное суждение и искажая Священное Писание в соответствии со своими взглядами, не имеет право толковать оное».

Ну а когда двадцать пять заседаний собора, а также все бесконечные дискуссии все-таки завершились, было провозглашено официальное учение Церкви, представленное в виде цикла папских булл (название документа происходит от латинского слова «булла» - круглая свинцовая печать, налагать которую имел право только сам папа). В1564 г., в тот самый год, когда родился Галилей, некоторые важные положения, сформулированные в ходе отчаянных споров, были изложены как исповедание веры от имени Тридентского собора. На этом документе, на протяжении последующих десятилетий приносили клятву многочисленные церковные сановники и простые католики: