Дава Собел - ДОЧЬ ГАЛИЛЕЯ

Мировые воды окружают движущееся судно, писал Галилей в «Трактате о приливах». Эта гигантская емкость с водой вращается вокруг своей оси, совершая полный оборот за сутки и огибая Солнце в течение года. Сочетание двух типов движения, выделенных Коперником, объясняло всю систему приливов и отливов. Однако время и масштаб конкретного прилива в том или ином месте зависели и от многих других, случайных факторов, включая: площадь отдельного водоема (вот почему в пруду или в маленьком озере приливов и отливов вообще не бывает); его глубину (и, соответственно, объема жидкости в нем); расположение на земном шаре (так как моря, ориентированные по оси восток-запад, например Средиземное, демонстрируют более мощные приливы и отливы, чем те, что вытянуты по оси север-юг, скажем, Красное море); близость к другим водоемам (такое сближение и обмен водами могут привести к возникновению сильных течений, как это происходит в Магеллановом проливе, где Атлантика встречается с Тихим океаном). Галилей, никогда не покидавший пределов Италии, собирал отчеты из самых дальних мест, чтобы придать весомость и убедительность своим построениям.

«Объяснить скорость движения воды в Средиземном море и то, почему она ведет себя тем или иным образом, - сия задача превосходит возможности моего воображения, как, вероятно, и возможности любого, кто не ограничится лишь самыми поверхностными размышлениями на эту тему»[30], - писал Галилей.

Но и в данном случае тот факт, что Галилей не мог объяснить феномен приливов без допущения движения Земли, не являлся прямым доказательством ее движения. Более того, его теория приливов, несмотря на тщательность расчетов и видимую убедительность, оказалась ложной. На протяжении всей жизни он игнорировал истинную причину приливов и отливов, которые зависели от притяжения Луны, поскольку не понимал, как тело, столь отдаленное, может обладать такой гигантской силой. Концепция «лунного влияния», на его взгляд, отдавала оккультизмом и астрологией. Галилей построил свою Вселенную без гравитации[31]. Что касается силы, заставляющей спутники обращаться вокруг планет, а планеты - вокруг Солнца, то в космологии Галилея ее источником вполне могли быть и ангелы.

Современник Галилея, немецкий ученый Кеплер, поставил Луну в центр своей теории приливов. Однако мышление Кеплера было отягощено мистическими аллюзиями о близости Луны к стихии воды, что резко отличалось от строго логического стиля рассуждений Галилея. (Кеплер даже разместил на Луне разумные существа, которые якобы являлись строителями объектов, видимых с Земли.) Более того, Галилею претила одна лишь мысль о том, чтобы полагаться на свидетельства немецкого протестанта.

Галилей представил свой рукописный трактат о приливах одному из новых кардиналов Рима, двадцатидвухлетнему Алессандро Орсини, кузену великого герцога Козимо. Галилей хотел, чтобы кардинал Орсини передал сочинение папе - Павлу V, одобрение которого могло помочь в решении вопроса. Молодой кардинал честно доставил работу Галилея по адресу, но шестидесятитрехлетний понтифик отказался ее читать. Вместо этого Его Святейшество только ухудшил положение, собрав компетентных консультантов для вынесения окончательного вердикта о том, следует ли осудить учение Коперника как ересь.

Папа вызвал своего советника по богословским вопросам, кардинала Роберто Беллармино, знаменитого интеллектуала-иезуита, выступавшего инквизитором на суде по делу Джордано Бруно. Кардинал Беллармино, известный как «молот еретиков», уже высказывал свое мнение в разговоре с князем Чези в Академии-деи-Лин- чеи: лично он считал Коперника еретиком, а движение Земли, с его точки зрения, противоречило Библии. (Это признание заставило Чези всерьез задуматься о том, был бы вообще издан трактат «De revolutionibus», живи Коперник в эпоху, ознаменовавшуюся уложениями Тридентского собора.)

Беллармино знал Галилея лично: они встречались в различных домах и на собраниях на протяжении без малого пятнадцати лет, в 1611 г. он сам смотрел в телескоп на спутники Юпитера. Кардинал искренне уважал достижения ученого, которые он мог оценить лучше многих, так как в свое время изучал астрономию во Флоренции. Единственной ошибкой Галилея кардинал Беллармино считал лишь то, как настойчиво тот отстаивал модель Коперника, считая ее не просто гипотезой, но неопровержимой истиной. В конце концов, у него ведь не было доказательств. Кардинал полагал, что Галилею следует заниматься астрономией, но не пытаться при этом толковать Библию.