Дава Собел - ДОЧЬ ГАЛИЛЕЯ

Галилей ясно видел особенности эдикта: резкому осуждению подверглась только книга, в которой была предпринята попытка согласовать идеи Коперника с Библией» Две другие книги, упомянутые в тексте - сочинение самого Коперника и работа Диего де Цуниги «Об Иове», были лишь временно изъяты из обращения, вплоть до внесения в них исправлений и сокращения некоторых частей. Книга самого Галилея, «Письма о солнечных пятнах», которая к тому времени тоже находилась на руках у многих читателей, в эдикте вообще не называлась, хотя была со всей очевидностью выдержана в духе астрономии Коперника. И хотя в «Письме к великой герцогине Кристине» Галилей углублялся в истолкование Библии, эта его работа еще не была опубликована, да и «Трактат о приливах» тоже существовал только в рукописи.

То, что его имя не упоминалось в эдикте, а работы избежали цензуры, безусловно, обрадовало Галилея. Конечно, теория, которую он защищал, попала под запрет, но он сохранял свободу рассуждать о ней как о гипотезе, а в глубине души питал надежду, что в один прекрасный день эдикт будет отменен. Галилей оставался крупной фигурой в итальянской науке, представителем флорентийского Дома Медичи. Он провел в Риме еще три месяца, в течение которых несколько раз встречался с кардиналом Беллармино, а 11 марта даже удостоился часовой аудиенции у папы Павла V.

После этого Галилей сообщал государственному секретарю Тосканы:

«Я изложил Его Святейшеству причины, побудившие меня приехать в Рим, и дал ему знать о злобе моих преследователей, а также о клевете, возводимой ими на меня. Он ответил, что хорошо осведомлен о моей прямоте и искренности, а когда я поделился своими сомнениями и тревогами в отношении будущего, сказал, что боюсь преследования со стороны безжалостных врагов, Его Святейшество утешил меня и ответил, что я могу смело отрешиться от забот, потому что он глубоко уважает меня, равно как и конгрегация кардиналов высоко ценит меня, так что нелегко будет склонить их слух к измышлениям клеветников. Он также добавил, что на протяжении всей его жизни я могу чувствовать себя в безопасности, и, прежде чем я собрался уходить, несколько раз заверил меня, что искренне желает мне добра и готов проявлять свои расположение и милость ко мне при любом случае»[34].

Папа Павел V. Скала, фотоархив «Арт -ресурс», Нью-Йорк

После опубликования эдикта возникли и поползли слухи о ереси, которую связывали с именем Галилея, и о проклятии, которому он якобы подвергся, хотя формально его не обвиняли ни в каком преступлении. В Венеции распространилось известие, что Галилей вызван в Рим для проверки веры и там подвергся суровому испытанию. Слухи докатились и до Пизы: там говорили, что кардинал Беллармино принудил Галилея отречься от своих взглядов и покаяться. В конце мая, непосредственно перед возвращением во Флоренцию, Галилей обратился к кардиналу и получил от него следующее оправдательное письмо, которое должно было очистить имя ученого:

«Мы, кардинал Роберто Беллармино, получаем сведения о клеветнических измышлениях о том, что якобы господин Галилео Галилей по нашему требованию принес отречение от прежних взглядов и был наказан спасительной епитимьей, и, вынужденные в силу этого предъявить правду, заявляем, что названный господин Галилей не отрекался ни по нашему, ни по чьему-либо еще требованию в Риме или где бы то ни было, насколько нам известно, ни от каких мнений или учений, коих он придерживается; равным образом на него не налагалась никакая епитимья; и единственное, что ему представили для ознакомления, это официальный эдикт Святых Отцов, опубликованный Священной Конгрегацией Индекса, в коем утверждается, что учение Коперника о том, что Земля движется вокруг Солнца, а Солнце остается неподвижным и находится в центре мира и не передвигается с востока на запад, противоречит Священному Писанию и, следовательно, никому не должно защищать или придерживаться его. В свидетельство вышеуказанного мы написали и собственноручно подписали сей документ 26 мая 1616 г.»[35].

Вынужденный молчать, но полностью очищенный от обвинений, Галилей в течение следующих нескольких лет ограничивался безопасным применением своих великих открытий, например: использованием данных о спутниках Юпитера для того, чтобы определять долготу в открытом море - это было особенно заманчиво, так как успех принес бы ему очень щедрое вознаграждение от короля Испании, - а также изучением спутников Сатурна в целях определения их истинных форм и размеров.