Kapitan_Bramy

Одно дерево похоже на березу, но светлее березы. Другое похоже на клен. И третье, самое причудливое. Теперь я разглядел его лучше. Дерево было хвойным, но породы мне совершенно неизвестной. Хвоя на ветках дерева росла небольшими аккуратными пучками. Хвоя была длинной с серебристым оттенком, а ветви (то красных, то коричневых, то желтых цветов) казались пестрыми и причудливыми.

Мой взгляд невольно задержался на последнем дереве. Пока я его разглядывал, на него упал луч солнца. Что-то ярко блеснуло, на мгновение я зажмурил глаза, а когда открыл, то вместо дерева увидел высокого, стройного юношу в нелепом, пестром балахоне. Я сразу подумал – передо мной Ангел. На лице юноши сияло такое искреннее дружелюбие и внимание, какое я не встречал нигде в человеческом мире. Юноша улыбнулся и даже успел помахать мне рукой, прежде чем вновь стал деревом.

Я толкнул Николая:

– Это стражи?!

– Да, это стражи, – коротко подтвердил Николай.

– Невероятно! Стражи, в образе деревьев из моего видения! Невероятно!

Молебен закончился. Отец Иван повернулся, увидел деревья и, видимо, понял все. Он произнес короткую, но пламенную проповедь о том, что в доме Отца Небесного обителей много. А значит, и много у Бога других детей, кроме человека. И они также нуждаются в мире духовном, в благодати и в Спасительной Божьей любви.

А потом опять что-то ярко сверкнуло, на месте белого дерева появилась очень высокая человеческая фигура, с ног до головы укутанная в длинное белое одеяние, словно в саван. Фигура двинулась, поплыла в нашу сторону. Остановилась в нескольких метрах от нас, вежливо склонив голову.

В первые мгновения, больше от неожиданности, меня и отца Ивана охватил страх. И странное оцепенение. Но вот страж приблизился к нам, и от всей его фигуры дохнуло такой добротой и мудростью, что все страхи тут же развеялись. Я подумал, что это, наверное, старший среди делегации стражей.

Лицо стража было скрыто за опущенным капюшоном. Виднелась только небольшая, совершенно белоснежная и немного кучерявая бородка.

– Мы благодарны вам, – сказал он немного глухим и в то же время напевным голосом, и низко нам поклонился.

В ответ Николай смешно приложил руку к сердцу и сказал (как мне показалось вычурно театрально, как в плохом фильме про индейцев):

– Я и мои друзья приветствуем тебя, страж с холма Серебряных Деревьев.

Внезапно страж обратился к отцу Ивану:

– Почему вы не хотите поделиться Истиной с деревьями? Разве Истина принадлежит только вам?

Отец Иван промолчал, видимо, на время лишившись дара речи.

– Понимаю, вы не воспринимаете деревья всерьез, – продолжил белый страж, – как и многое другое… Да будет вам известно, уважаемый служитель Кон-Аз-у… – Страж произнес очень длинное и красивое слово, которое, впрочем, словом можно назвать условно; причем уже «у» звучало как птичье «фью», а далее шла просто непередаваемая игра звуков, отдаленно напоминающая и птичье щебетание, и шелест леса.

– … Тот, которому Вы служите и поклоняетесь, – сказал страж, – мы и деревья знаем Его. Знаем дольше вас. Но не как Воскресшего, по-другому. Мы, конечно же, помним, что Кон-Аз-у… – (опять «птичье щебетание и шелест») – принял ваш облик и ходил по земле. Зачем он воплотился среди вас – нам непонятно. Но не наше дело судить дела Кон-Аз-у… Он Воскрес, и пути многих существ распрямились. Мы ждали, что вы споете нам о том, как это было. Но вы, вы объявили нас бесовской нечестью и уничтожили священные рощи! Вы назвали нас бесами, а это неправда. Те, кого ваш народ называет бесами, они нам также враги! А потом вы изобрели машины и убили много, очень много деревьев! Очень много! – Страж задохнулся, вся его фигура дрогнула, словно от сильной боли или гнева:

– Не будем об этом. Может, мы что-то не понимаем. Сам Кон-Аз-у… ходил среди вас. А вы не изменились! Вот почему нам было важно услышать вашу песню Ему.

Большой белый страж помолчал. Потом вдруг коротко всплеснул своими руками-ветвями (мне на мгновение почудилось, что это ветви, на которые налетел ветер):

– Прошу меня простить! Я не представился… Мое имя… нет, по-вашему, оно вряд ли произносимо. Зовите меня просто Белодрев. Капитан меня так зовет. Я не против. Ваши имена мне известны. Теперь познакомьтесь с моими друзьями.

Оставшиеся два стража приняли человеческий облик. Тот, что был в длинном пестром балахоне, подошел первым. Тут только я заметил, что у него пышная копна волос медного цвета, безбородое лицо с разными глазами. Один глаз был зеленый, второй небесно-голубой.