Гости с удовольствием приступили к поеданию приготовленной Палычем закуски. Немного закусив, Андрей Тюлькин решил начать задушевную беседу:
– Удивляюсь я на тебя, Палыч. Все-то ты успеваешь, на все руки мастер.
Его тут же поддержал Тимоха. У него уже несколько минут егозили на языке хвалебные слова:
– Мы тут без тебя совсем разучились собираться. А если и собирались, так постоянно вспоминали тебя. А скажи-ка, Палыч, где ты рыбку такую поймал?
Палыч попытался выпятить свою впалую грудь и ответил:
– А рыбка такая в Красивой Мече ловится.
– Красивое название, наверное, и речка красивая? – вступил в разговор Иван Чубатый.
– Да, места там красивые, а рыбааалка, – с восторгом произнес Палыч, – я такой рыбалки нигде не видывал, а порыбачил за свою жизнь в разных местах.
Оглядев присутствующих взглядом бывалого рыбака, Палыч продолжил:
– То, что я мариную – это самая мелочь. А крупный карп до десяти килограммов доходит. Бывали случаи, что мужики и под двадцать пять килограмм экземпляры вытаскивали.
– За такие экземпляры можно и выпить, – предложил Тимоха и поторопился разлить настойку по стаканам.
– Ну и шустрый ты, Тимоха, – похвалил его Палыч и поддержал, – за карпа, так за карпа. Мужики дружно выпили и принялись за маринованных карпов.
Как вы думаете, о чем говорят мужчины после игры их любимой футбольной команды? Конечно, об итогах этой самой игры.
Хорошо, если игра завершается победой любимой команды, тогда повод обмыть эту самую победу более чем достаточен. При этом во время обмывания слышны только хвалебные отзывы и победные призывы. Тогда и тренер классный, и полевые игроки – мастера, и вратарь – броня.
К сожалению, накануне очередную игру любимая команда, за которую болели наши гаражные друзья, проиграла в чистую.
Это поражение явилось поводом для детальной разборки игры, и разборка эта состоялась в гараже у Эдуарда, болеющего за футбол давно и фанатично.
Запасенная накануне водка была предназначена для обмывания победы, но не случилось. Теперь эта же водка была выставлена на стол по печальному поводу, отчего казалась какой-то мутноватой.
В нависшей тишине собравшиеся подняли стаканы и, выпив содержимое, дружно поморщились.
– Да, – начал разговор Андрей Тюлькин, – в самом конце сезона и проиграть какой-то дворовой команде.
– Не скажи, – возразил ему Иван Чубатый, – «Динамо» – не дворовая команда.
– Дворовая, не дворовая, а на своем поле проигрывать не резон, – встрял в разговор Пафнутий Мочалов, – тем более в конце сезона.
Говоря это, он с опаской посмотрел на хмурого Эдуарда. А тот сидел, словно воды в рот набрал, и только желваки выдавали его решительный настрой и переживания. Не обративший внимания на состояние Эдуарда Тимоха распалился:
– Слабаки, да разве так играют. С пяти метров в ворота не попадают. Набрали черно…., – тут Тимоха поперхнулся, поймав на себе суровый взгляд Эдуарда, и скромно продолжил, – черненьких, будто своих мастеров нет.
– А мне, например, Тонго нравится, – не согласился с Тимохой Всеволод Бычаркин, – он один может полкоманды обвести и гол забить.
– Вот-вот, – вмешался в спор Иван, – вчера он тоже первоклассно мотался, а по воротам мазал, как сапожник.
И тут Эдуард не выдержал:
– Да что вы понимаете в футболе. Если бы не судья, козел недорезанный, выиграли бы наши, как пить дать.
– Плохому танцору вечно что-нибудь мешает, – хихикнул Палыч.
– Ну, Палыч, – вздыбился Эдуард, – был бы ты помоложе, треснул бы я тебе по носу.
И тут Тюлькин решил разрядить обстановку и предложил выпить по второй. После второй сморщились только Эдуард, да Пафнутий. Эдуард в силу того, что заготовленная им водка предназначалась совсем для другого случая, а Пафнутий – по своей диссидентской сущности.
Остальные выпили с удовольствием, но разговор от этого приятным не стал.
Закусив выпитое огурцом, Палыч начал первым:
– Ты, Эдуард, критику должен воспринимать спокойней. По делом проиграли вчера наши футболяги. Носились по полю, как оглашенные, а толку никакого. Коллектива-то не было. Мастерились перед болельщиками больше, чем играли.
– Верно говоришь, Палыч, – поддержал его Пафнутий, – никакой сыгранности вчера не показали. Что ни пас, то противнику.
– Потому и противнику, что судья грубости не видел, – с возмущением произнес Эдуард, – наших косили в штрафной площадке, а свисток молчал. Да там одних пенальти можно было смело назначать штук шесть.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу