Дарья Сойфер - Исцеление

Ника не успела еще посоветоваться с Леной, но за предложение ухватилась. Пыталась выражаться туманно, тянула время, переводила разговор на меню. Она не могла сформулировать, что именно ее смущало, но что-то определенно не давало покоя.

Сначала был просто восторг. Он пришел, и мощь его обаяния кувалдой обрушилась на ее здравый смысл. Цветы, запахи, щетина, гипнотический голос… И пьянящее осознание того, что он, не кто-нибудь, а сам Марк Веселовский, выбрал ее проект. Лично приехал в больницу, чтобы обсудить детали. Предложил очень хорошую сумму, возмещение расходов на рекламу, аренду, оборудование и транспортировку. И ее мечты стали на глазах обрастать мясом, вот-вот, еще немного, и она сможет прикоснуться к вывеске, распахнуть дверь, звякнув колокольчиком, и выпить первый латте с шоколадным сиропом из сияющей швейцарской кофемашины.

Да, его контроль. Но ведь с его опытом у бизнеса есть все шансы взлететь! И доходы будут, и масштаб… Вот только отчитываться всегда? Ждать одобрения по каждому решению? Быть готовой к тому, что он одним движением завернет ее идеи? Бизнес — не творчество, законы рынка суровы. И ей стоило сразу усвоить, на что она подписывается. Нельзя надеяться, что он даст деньги просто так, под честное слово и проценты, которые возникнут потом, когда пойдет первый плюс?.. Нет, лучше сначала посоветоваться с Леной.

Ника была бы рада любой поддержке, любому мнению. Ей хотелось выговориться. Но на подругу, как назло, накатила рабочая суета, мама и вовсе была бесполезным собеседником, потому что считала бизнес — прямой дорогой к разорению и долговой яме.

— Ты что, с ума сошла?! — вскрикнула она, стоило Нике заикнуться о своих планах. — Тебя же убьют! Весь рынок держат мафиози. У них там крыша, все схвачено. Сунешься — и мы тебя больше никогда не увидим. Я ведь рассказывала, как у Ларисы с работы муж с братом решили открыть шиномонтаж?..

В общем, с мамой советоваться не стоило. Оставался только один человек под боком — Пашка. Однако как только она заговаривала о работе, он смурнел, переходил на односложные ответы и искал любой повод, чтобы смыться. Неужели кондитерская была для него такой скучной?

— Если хочешь знать мое мнение, — сказал он как-то вечером, когда на дежурстве у него выдалось окошко, и они сумерничали и пили чай в ординаторской. — Плюнь на Веселовского и веди дело сама. Ты справишься, он тебе вообще не нужен.

Больше из него слова было не вытянуть, он отмалчивался и отказывался хоть как-то аргументировать. Ника недоумевала. В какие-то моменты он вдруг раскрывался, травил байки из студенческих времен. Чернушные, но забавные до слез. Смотрел на нее с какой-то трогательной нежностью, даже с восторгом. А временами ни с того, ни с чего мрачнел, срывался с места, оправдываясь пациентом, о котором еще секунду назад не было слышно, и пропадал.

Накануне выписки он дежурил. Последний вечер, когда они могли посидеть вдвоем. Воздух за высокими окнами ординаторской сгущался, мягко окрашивался фиолетовым, через щель слышался гул машин. Никакой зелени — только крыши разной высоты, нити проводов, витрины и вывески.

Врачей не было, день выдался тихим на экстренных больных, а с плановых операций Паша освободился довольно рано. Его коллеги расползлись по тихим уединенным комнаткам и расслаблялись, и Ника смогла устроиться на одном из оранжевых диванчиков, уютно вытянув ноги и согревая пальцы кружкой чая. Паша сидел за столом, возился с документами и что-то неразборчиво черкал.

— Тебе вообще все эти нравится? — спросила она, задумчиво изучая его профиль.

— Нормально, — ответил он, не отрываясь от писанины. — А почему ты спрашиваешь?

— Не знаю. Ты дико устаешь, все время ворчишь то на больных, то на начальство, то на всю систему. Но ведь что-то тебе должно нравиться? Иначе зачем ты в медицине?

— Странный вопрос, — он потер шею и откинулся на спинку стула. — Наверное, я просто не смог бы заниматься чем-то другим. У всего этого хотя бы есть смысл. Пафосно прозвучит, но я знаю, зачем еду сюда каждое утро. А возился бы в офисе с цифрами и счетами?.. И кому это надо?

— Намекаешь на меня?

— Абсолютно, — качнул головой Паша. — Просто лично я бы так свихнулся. Мне нравится работать с людьми. Больше, правда, изнутри, чем снаружи. Но все-таки.

— Я даже завидую тебе, — вздохнула Ника. — Иногда мне кажется, что я зацикливаюсь на мелочах. Ты прав. Цифры, маржа, доход… Здесь все теряет смысл. В итоге ведь важна только человеческая жизнь, так?