Элли Кеннеди - Цель

Он подмигивает.

– Живешь на пределе, сынок?

Хохотнув, я сажусь на высокий виниловый табурет и кладу руки на стойку. О, черт, трогать ее было плохой идеей. Дерево такое старое, что, почти уверен, посадил занозу.

Я рассеянно выковыриваю ее из пальца, пока жду, когда бармен сделает кофе. Когда он ставит чашку передо мной, я с благодарностью принимаю ее и окидываю взглядом комнату.

– Плохой вечер? – спрашиваю я.

Он криво усмехается.

– Плохие десять лет.

– О. Печально слышать.

Тем не менее я понимаю, почему так вышло: все в этом баре старое. Музыкальный автомат – тот, который все еще требует четвертаков, – кто сейчас вообще пользуется монетами? Доски для игры в дартс все испещрены дырами, настолько большими, что мне кажется, если кинуть дротик, он просто не воткнется в доску. Столы и декоративные перегородки между ними поизносились. Пол выглядит так, будто может в любую минуту провалиться.

И нет ни одного телевизора. В каком сейчас баре нет телевизоров?

Тем не менее, несмотря на все очевидные недостатки, я вижу потенциал в этом месте. Отличное местоположение, высокие потолки с отличными деревянными балками и панелями на стенах. Небольшой ремонт, некоторая модернизация, и все может кардинально поменяться.

Я делаю глоток кофе, изучая бармена.

– Вы владелец?

– Именно так.

С минуту я неуверенно молчу, а затем опускаю чашку и спрашиваю:

– Не думали продать это место?

– Вообще-то, я…

Мой телефон звонит, не давая ему закончить.

– Прошу прощения, – спешно говорю я, потянувшись в карман. Когда вижу имя Сабрины, начинаю волноваться. – Я должен ответить. Это моя девушка.

Старик понимающе улыбается и отходит.

– Понял.

Я нажимаю на трубку и прикладываю телефон к уху.

– Привет, дорогая. Все в порядке?

– Нет! Все не в порядке!

Ее крик едва не разрывает барабанные перепонки. Боль в нем заставляет мой пульс мгновенно ускориться.

– Что случилось? С тобой все нормально? – Если только этот сукин сын Рэй ударил ее…

– Нет, – стонет она, задыхаясь от боли, – не нормально! У меня только что отошли воды!

Нет в мире хуже ощущения, чем видеть любимую женщину в муках и быть не в состоянии что-то сделать.

Последних восемь часов я был примерно так же полезен, как рыба, вытащенная из воды. Или рыба в воде, потому как, что, мать его, она вообще может предложить обществу?

Каждый раз, как я пытаюсь убедиь Сабрину дышать правильно, она смотрит на меня так, будто я убил ее любимого домашнего питомца. Когда советую ей погрызть льда, она предлагает мне засунуть его себе в задницу. Когда я один раз заглянул через плечо доктора Лауры на женские прелести своей девушки, она пообещала, что сломает мою хоккейную клюшку и проткнет меня ею насквозь.

И это мать моего ребенка.

– Расширилось на четыре сантиметра, – докладывает доктор Лаура во время своего последнего осмотра. – До конца еще далеко, но все продвигается хорошо.

– Почему так долго? – с тревогой спрашиваю я. – Ее воды отошли много часов назад. – Восемь часов и шесть минут, если быть точнее.

– Некоторые женщины рожают через пару часов после того, как отойдут воды. У других схватки могут не начинаться еще сорок восемь часов после этого. Каждые роды индивидуальны. – Она похлопывает меня по плечу. – Не беспокойтесь. Все будет в порядке. Сабрина даст сестре знать, если боль станет слишком сильной, и та позаботится об анестезии. Но не ждите слишком долго. Если ребенок продвинется достаточно далеко, особого смысла в анестезии не будет. Я скоро вернусь, проверить, как идут дела.

– Спасибо, док, – голос Сабрины сладок, как сахар, вероятно, потому, что доктор Лаура – тот, кто решает, нужна ли анестезия.

Как только врач уходит, улыбка моей женщины исчезает, и она смотрит на меня с оскалом.

– Ты сделал это со мной, – рычит она. – Ты!

Я борюсь со смехом.

– Для зачатия нужны двое, дорогая. По крайней мере, согласно науке.

– Не смей приплетать сюда науку! Тебе вообще все равно, что сейчас происходит с моим телом? Я… – Стон вырывается из ее горла. – Не-е-ет! О, Так, новая схватка.

Я тут же начинаю действовать, потирая поясницу, как показывала хиппи Стейси. Приказываю Сабрине дышать и считаю каждый вздох, при этом старательно слежу за подсоединенным к ней монитором, который замеряет время схваток.

Схватка проходит быстро, но следующая не начинается, что обескураживает меня. Я читал о процессе родов, и похоже, что Сабрина все еще на начальной стадии. Активные схватки еще не начались, и я молю Бога, чтобы роды не заняли несколько дней.