Эли Истон - Разбитый

— Ты уже такой.

Мы вернулись к интернету. Через несколько минут я бросил взгляд на него.

— На каком ты сайте?

Он замешкался, затем повернул ноутбук, чтобы показать мне экран. Это был форум. Верхний колонтитул был красно-бело-синим, с изображением кулака на фоне флага Конфедерации и флага США. Название было «Марш Патриотов». Очевидно, это был ультраправый сайт. Я почувствовал укол беспокойства, увидев это.

— Почему ты на этом сайте?

Он толкнул меня плечом.

— Потому что я тайный нацист. Боже, Лэндон. На этом форуме есть сообщения о Уолл.

— Что там пишут об этом? — спросил я, хоть мне и не нравилось, как это звучит.

Брайан потёр один глаз и вздохнул. Выражение его лица стало серьёзным и напряжённым.

— Ладно. Ну, ты знаешь, что мой отец считает, что стрельба была инсценировкой, какой-то миссией тайной власти?

— Да, потому что это совершенно логично, — съязвил я. — В чём смысл?

— Не знаю. Наверное, чтобы заставить людей восстать против оружия, чтобы у них было оправдание забрать это оружие. Я знаю, это глупо, но мне стало интересно, так что я покопался в интернете. Этот форум на девяносто восемь процентов дерьмо, но я думаю, здесь сидит человек, у которого есть внутренний источник в отделе полиции. Я узнал несколько вещей, о которых копы не говорили на своих пресс-конференциях.

Теперь мне стало интересно.

— Например?

— Например… ты знаешь, почему у нас так мало видео-материала со стрелками?

Я задумался над этим. Я видел видео в интернете; в большинстве новостей появлялся один и тот же клип. На нём были две фигуры в чёрном, с оружием, которые выходили за двери в конце крыла Д и направлялись налево. Это длилось всего несколько секунд.

Брайан наблюдал за мной, и он кивнул.

— Есть только тот один короткий клип, верно? Это было снято подростком на телефон. Ты когда-нибудь задумывался, почему больше ничего нет? По всей школе и на парковках есть камеры.

— Может быть, полиция задерживает эти видео?

— Ну, если верить этому парню на «Патриот Марш», это потому, что камеры наблюдения были отключены. Они сломались в понедельник, 24-го сентября. Во вторник позвонили в фирму и назначили ремонт, но они не смогли приехать раньше среды, 3-го октября. Стрельба произошла в пятницу, 28-го.

— Почему система сломалась?

— Хороший вопрос, — сказал Брайан, оживляясь. — Есть две возможности. Нет, три. Первая — систему сломали специально. Что означало бы либо то, что у стрелка был прямой доступ к системе, либо её взломали удалённо. Это вписалось бы в большую теорию заговора, со всей этой тайной властью.

— Ладно.

— Второе — это то, что в день стрельбы камеры не работали чисто случайно.

Я задумался над этим.

— Ну, в крыле Д на втором этаже есть один туалет, который сломан с начала года.

— Это правда. Есть возможность, что он просто случайно не работал. В конце концов, парни были в лыжных масках и всё такое. Так что они были одеты так, будто опасались камер.

— Или свидетелей, — я поставил локти на колени и положил подбородок на руку. Это было интересно.

— Третий вариант — это то, что система безопасности выключилась сама по себе, никакого саботажа. Но стрелки знали, что она выключена, и может быть, даже когда назначали ремонт, они воспользовались этим появившимся окном.

— Хммм.

— Я говорил с выпускником, который иногда помогал со всякой техникой Джинни Вилкокс, секретарше, которую убили. Он сказал, что программное обеспечение камер — заноза в заднице и зависает несколько раз в год. Когда всё отключилось 24-го сентября, она вызвала его в кабинет. Он попытался починить систему, но не смог. Сказал, что всё выглядело как и всегда.

— Значит, вероятно, саботажа не было.

— Именно. Что оставляет второй и третий варианты — либо это была совершенная случайность, что кажется чертовским везением, либо у стрелков была информация о назначенном ремонте. И есть кое-что ещё.

Брайан потянулся к своему рюкзаку, его тело растянулось, и футболка задралась. Я не мог не заметить и восхищался видом, хоть и был увлечён разговором. Парню ведь можно посмотреть.

— Значит, ты узнавал обо всём в школе? Брайан Маршал, мальчик-детектив, — произнёс я голосом, напоминающим озвучку трейлера фильма.

Он посмотрел на меня взглядом, который отчасти выражал веселье, отчасти ужас.

— Я тебя ударю.

Он достал из своего рюкзака папку, сел обратно и держал папку на коленях, колеблясь.

— Обещай, что не будешь считать меня странным.