Эли Истон - Разбитый

Отличный совет. Очень жаль, что никому не помогло.

Я сделал глубокий вдох, храбрясь. Джозия был в столовой, может быть, сильно ранен. Я должен был его найти.

Я побежал, как можно быстрее и тише. Я добрался до арки в столовую и забежал в зал, скрываясь из коридора, на случай, если вернутся стрелки. Только остановившись, я всё рассмотрел.

Меня чуть не стошнило, и я закрыл рот рукой.

Повсюду были тела. И кровь, очень много крови, глубокими жидкими лужами и грязными разводами на полу. Спортивные рисовки на правой стене выглядели безучастной радостью над залом, где произошла кровавая расправа.

На нас напали, мы были атакованы, разрушены, сломлены.

Я ахнул и наклонился, опираясь обеими руками на колени. Я покачал головой. Из меня вырвался звук, который я никогда не слышал раньше.

Я не был уверен, как долго стоял на месте. Наверное, всего пару секунд. Но мой мозг увяз во тьме, и меня накрыло туманом ужаса. Я хотел скорчиться на полу и закрыть глаза.

Мой телефон запищал в кармане. Я достал его с пустыми мыслями. Пришло сообщение от Мэдисон.

«Я нашла Джозию. Мы на футбольном поле с кучей людей. Где ты, чёрт возьми????? Уходи оттуда. ПОЖАЛУЙСТА».

Я оказался сидящим на полу, с зажатым в руке телефоном. Я должен был почувствовать облегчение, потому что Джозия был в безопасности, Мэдисон в безопасности, но как я мог испытать облегчение?

Мне надо было двигаться, чтобы уйти, добраться до безопасности, но я не мог найти волю. Все эти дети всего лишь пошли на чёртов ланч. Почему? Почему?

— Помоги. Помоги мне.

Слова были тихими и выдернули меня из тумана. Я огляделся вокруг. На полу у питьевого фонтанчика на боку лежал парень. Он смотрел на меня. И сказал это снова.

— Помоги мне. Пожалуйста.

Меня окатило свежей волной адреналина и горя. О боже. Это был Брайан Маршал. Вчера он был изображением юности и сияющего здоровья. Сейчас он лежал на боку, пытаясь поднять голову с пола, чтобы посмотреть на меня. Его окровавленные руки сжимали майку. Его лицо было белым, таким чертовски белым, и под его телом, как масляное пятно, росла красная лужа.

Я поднялся и, пошатываясь, пошёл к нему. Я упал на колени рядом с ним и положил руку ему на плечо.

— Я здесь. Можешь лечь на спину? Давай я тебе помогу.

Брайан перевернулся на спину с болезненным стоном. Но поднял на меня взгляд своих синих глаз, наполненный облегчением и доверием. Будто просто не хотел оставаться один.

Будто не хотел умирать в одиночестве.

Во мне снова поднялась горячая, горькая злость. Этого не должно было происходить. Не с Брайаном, ни с кем из них. Но прямо сейчас злость не поможет. Я должен был собраться. Должен был помочь ему. У меня щипало глаза.

— Всё хорошо. Ты будешь в порядке, — я пытался говорить уверенно, но мой голос надломился.

Он сжимал свой живот с левой нижней стороны, его руки были в крови и тряслись как сумасшедшие. Сквозь его пальцы сочилась тёмно-красная кровь.

Я осторожно убрал его руки и задрал его кровавую майку. Мне пришлось бороться с собой, чтобы сдержать рвоту. Его ранили в левый бок, над видимым изгибом тазовой кости. Там был разрыв размером с шарик для пинг-понга. Сквозь засохшую кровь я увидел намёк на что-то блестящее и трубчатое. Внутренние органы.

О боже.

«Не смотри. Не думай об этом. Просто помоги ему».

Я понятия не имел, что делаю. Я мало что знал о ранениях живота, только то, что у него могло быть внутреннее кровотечение, и это могло быть смертельно. Но ему не выстрелили в сердце или в лёгкие, так что у него был шанс. Не считая кровотечения. Было слишком уж много крови.

Я жалел, что не ходил на более интенсивное обучение первой помощи. Я хотел бы знать, что именно делать, чтобы его спасти. Из полицейских шоу, которые любила моя мама, я помнил, что всегда нужно давить на рану, чтобы остановить кровотечение. Я огляделся вокруг, но не видел ничего поблизости, так что сорвал свою майку через голову, скомкал её и прижал к ране Брайана.

Он вскрикнул от боли и попытался согнуться. Но не отталкивал мою руку.

— Прости, мне очень жаль, — сказал я. — Но я должен остановить кровотечение.

— Да, — простонал Брайан, рыча от агонии. Он заставил себя лечь обратно на пол, тяжело дыша ртом. — Думаю, рана есть и сзади, — у него стучали зубы.

— Точно, — если пуля прошла через него насквозь, раны будет две. У меня не осталось ничего, что можно было использовать, но в нескольких шагах лежала мягкая на вид розовая сумочка. С мысленными извинениями перед хозяйкой, которая, как я надеялся, ещё была жива, я оставил Брайана только для того, чтобы схватить эту сумочку. Я просунул её под него, надеясь, что это остановит кровь, и снова обеими руками стал прижимать свою майку к его животу.