Эли Истон - Разбитый

Я подумал об этом.

— Полагаю, я должен его жалеть. Его маму. Но я очень зол. То, что он сделал… Это был его выбор. Он не заслуживает моего сочувствия. Или чьего-либо ещё.

Лэндон и его мама обменялись знающим взглядом.

— Я рядом с тобой, Брайан, — сказала Сандра.

— Да, — кивнул Лэндон.

— В любом случае. Важно то, что ты в безопасности, — я повернулся, чтобы обвить рукой его плечи и прижать его ближе к себе. Я не думал, что смогу достаточно насытиться контактом с ним в ближайшее время.

— И стрелки из Уолл пойманы, — Лэндон взял меня за подбородок и заставил меня посмотреть ему в глаза. Его лицо было серьёзным. — Стрелки пойманы, и они больше никогда не причинят никому боли. Они больше никогда не причинят боли тебе, Брай.

Я знал, что он пытается мне сказать. Я был свободен. Не то чтобы не предстоял долгий путь к полному восстановлению, но по крайней мере, теперь я мог идти по этой дороге. Гордо был мёртв, а Фишбиндер, если бог даст, никогда больше не увидит дневного света.

— Всё кончено, — сказал я.

И впервые я в это поверил.

Эпилог

«18 стульев» — Брайан Маршал

18 стульев сегодня пусты,

Пока мы прощаемся с Уолл.

Мы несём вас с собой, храня в себе вечно,

Шепча мечты о лучшем мире.

Раньше я спрашивал: «Почему я? Почему я выжил?»

Мне понадобилось много времени, чтобы увидеть настоящий вопрос:

Как я могу использовать этот дар жизни,

Чтобы отдать честь тем, кто ушёл?

Чтобы убедиться, что больше никогда не будет другого серого дня сентября,

Такого серого дня сентября, как тогда.

Больше никакой совершенно обычной, необычно школы,

Как старшая школа Джефферсона Уоллера.

Никаких друзей, сыновей, дочерей, сестёр и братьев, которых украли,

Как украли наших от нас.

Мы покидаем эту землю, залитую кровью и слезами,

Чтобы выйти в мир и рассказать свою историю.

Их историю.

Быть агентами перемен.

Но больше всего, чтобы жить. Просто жить.

Любит, потому что в любви заключено бессмертие.

Помнить, всегда, ценить каждый момент жизни,

Каждую дружбу. Каждую улыбку.

Своим товарищам-выпускникам я скажу:

Вы помогли друг другу выстоять, когда стоять казалось невозможным.

Спасибо, что сияете во тьме.

Нашим погибшим одноклассникам я скажу, от всего сердца:

Вы никогда не будете забыты.

Июнь 2020 года

Лэндон

Когда Брайан прочёл стих «18 стульев» на своей выпускной церемонии, в зале не было ни одних сухих глаз. Я встал, вместе с мамой и папой, Мэдисон и Джозией, мамой Брайана, его сестрой Лизой и даже его папой. Мы хлопали, обнимались и плакали, и когда я огляделся, все остальные зрители делали то же самое.

Прямо как и на моём выпускном в прошлом году, впереди был ряд пустых стульев, представляющих членов выпускного класса, которых убили в стрельбе. И Брайан каким-то образом выразил словами то, что невозможно было сказать о той потере. У него был такой талант к словам. И к эмоциям.

Позже, когда он получил свой диплом, он помахал нам рукой и подарил мне личную улыбку. Какой красивый парень. Боже. Мою грудь переполняла гордость от его достижения. Это был долгий путь, но он вышел с другой стороны с фейерверками — с радужными фейерверками.

Как обычно, Брайан мог за час переключить меня с горя до болезненной любви, до чертовского возбуждения. И он делал это часто.

После того, как в прошлом году он полностью переехал к нам, мои родители предоставили ему выбор, хочет ли он остаться в Уолл или перейти в другую школу. Брайан решил остаться. Он сказал, что теперь это «легче вынести», когда стрелки пойманы. И он думал, что должен остаться в Уолл, чтобы помогать мне с протестами и организацией, как только я выпустился.

Если честно, я чуть не упал со стула, когда он сказал это. Но он был верен своему слову. Группа #БольшеНикогда в Уолл в этом прошедшем году была очень активна, и Брайан был одним из лидеров.

Год после своего выпуска я работал в Вашингтоне. Я стажировался у одного из сенаторов, работал над предвыборной кампанией другого и проводил бесчисленные часы на встречах в городской администрации, отвечал на телефонные звонки и говорил на улицах о вооружённом насилии. Временами было тяжело, учитывая отношения на расстоянии. Иногда мы с Брайаном месяц не видели друг друга в живую. Но когда я приезжал домой, Брайан был там, и он несколько раз прилетал в Вашингтон, чтобы увидеть меня.

Мы так много прошли. Такая мелочь, как расстояние, никак не могла нас разделить. Ни за что. Брайан был моей родственной душой. Второй половинкой моего сердца. Каждым стихом, который писал мне, он говорил, что чувствует то же самое.