Стелла Грей - 2+2

В вечер перед сдачей последнего испытания мистеру Брауну мы как раз и собирались работать. Много и тщательно повторяя и заучивая свои темы, зазубривая терминологию и не отвлекаясь на праздные дела. Однако вышло все иначе.

Как только я устроилась рядом с Никитой, открыв конспекты на нужной странице, зазвонил мобильный телефон. Его мама приглашала нас на ужин, потому как наконец почувствовала себя настолько хорошо, что готова была принимать гостей.

– Хочу вас видеть, и точка, – услышала я из трубки.

– Завтра, – упрямо повторил Никита.

– Завтра вы будете замученные и ничего не захотите независимо от итогов. А мне хочется увидеть сына с его девушкой сегодня. Не упрямься, милый, приезжайте! Вот увидишь, мы отлично проведем время. Вы уже все выучили, я уверена! Хватит себя насиловать, навести несчастную маму.

– Слушай…

– Никит, – я обернулась и, улыбнувшись, тронула его за руку, – думаю, несколько часов не сыграют роли. Встанем пораньше утром и повторим.

Он сдался. Посмотрел на меня так тепло, с нежностью, и сразу перестал спорить.

Уже через полчаса за нами приехал водитель Гельмута, чтобы мы добрались с комфортом и не передумали.

– Родные мои! – мама Данилова выглядела намного лучше, чем в нашу встречу в больнице. – Как же я вам рада!

Одетая в свободное синее платье, в туфлях-лодочках и с обычным высоким хвостом на голове, она была бодра и весела и выглядела совсем молодой. В этот раз на ужине были только мы трое, и атмосфера его оказалась настолько домашней, что даже уезжать совершенно не хотелось. Никита все время держал меня за руку, и поначалу я этого дико стеснялась. Лишь после, поняв, что его мама воспринимает наши отношения абсолютно благосклонно, расслабилась, сумев насладиться уютом и теплом.

Сразу после ужина приехал Гельмут и был нежно зацелован матерью Данилова. Они настолько гармонично смотрелись вместе, что я невольно улыбалась, искренне желая им только счастья.

Дальше мы смотрели юмористическое шоу по телевизору, играли в настольные игры, пили чай… и совершенно забыли о времени. Вспомнил о нем, разумеется, Никита.

– Пора ехать, малыш, – шепнул он мне на ухо. – Завтра тяжелый день.

Моих сил хватило лишь на сонный кивок в ответ.

– Как жаль, что вам вообще приходится уезжать от нас, – сокрушенно заметила его мама. – И вообще из Америки. Гельмуту придется провести здесь еще не меньше года, у него новый контракт… Да и я пока с лечением не закончила. Нам, скорее всего, придется обосноваться здесь более основательно.

– Если повезет, то в конце учебного года мы вернемся, – ухмыльнулся Никита. – Точнее, дело не в везении. Отработать придется по полной. Держите за нас кулаки. Люблю тебя, мам.

В конце столь прекрасного вечера, мы тепло расстались, и я впервые за все время проживания в чужой стране ощутила, что смогла бы здесь прижиться. Именно с этими людьми рядом. И центром моего комфорта был именно Данилов. Засыпала я теперь тоже исключительно рядом с ним, и было от этого так сладко, а в груде все щемило от нежности…

Потому неудивительно, что последнюю ночь перед сдачей заключительных проектов я почти не спала. Лежала рядом с Никитой, прижималась к его плечу, вдыхала его запах и изо всех сил гнала прочь сомнения. Только они не спешили уходить.

Я понимала, что может победить только Никита. Мистер Браун мог объявить только его в числе счастливчиков. И что тогда? Он сказал бы, что любит, и мы непременно увидимся снова… Через пару-тройку лет. Если я окажусь среди победителей, то, может, продлю нашу агонию на пару лет. Мы будем вместе учиться, видеться…

Но если победу одержат Вова с Ларисой, Ник может решить, что все из-за меня… Ведь это я впустила Вову в нашу квартиру и дала возможность украсть жесткий диск. Данилов из состоятельной семьи, его ничто не удержит рядом со мной дольше. Проект закончится, и наши отношения, скорее всего, тоже… Уйдет прочь романтика, жизнь в одной квартире, сон в одной кровати.

И такая тоска от этих мыслей проникала в душу, разъедая сердце наживую!

С рассветом я, кажется, задремала, но вскоре была разбужена поцелуем. На столик рядом Ник поставил чашку ароматнейшего кофе и пожелал доброго утра. Я через силу улыбнулась.

Чего ждать от этого дня, знал только Всевышний. А мне было до жути страшно от всевозможных вариантов в голове.

/Никита Данилов/

Ника нервничала, смотрела на меня загнанным зверем и тут же прятала глаза. Я не мог понять, что именно ее терзает. Проекты мы подготовили отличные, в языке она преуспела и стала говорить намного лучше.