Стелла Грей - 2+2

/Никита Данилов/

Прикинув, что к чему, я решил действовать по схеме самой Вероники: накосячил, осознал, исправился, сделав что-то полезное. Готовить не рискнул, а вот шмотки ее в прачечную все-таки захватил. Потом еще спасибо скажет!

В ближайшей прачечной я выбрал первую попавшуюся машинку, проверил, свободна ли она от белья после предыдущего использования, и закинул все имеющиеся вещи. Вообще, такой фигней я страдать не привык: раньше по приезду в Нью-Йорк мы с матерью жили в квартире ее бывшего мужика, и там работала прислуга. Позже, побывав здесь уже с друзьями, я внаглую просил захватить белье в прачечную их девушек. Мне не отказывали, все было шоколадно.

И вот теперь сам пришел. Героически. В планах было припахать к этому Нику, но надо же, мне приспичило ее поцеловать. Сам не понял, что на меня нашло, словно наваждение какое-то.

Итогом стало чувство вины и желание как-то исправить ситуацию.

Закинув все грязное белье, я задумчиво осмотрел машинку, понимая, что не учел самого важного – порошка с собой не принес.

– Проблемы? – милая девушка орудовала со своим бельем напротив.

Она улыбалась и смотрела так, словно обещала избавление от всех бед. Мне нравился такой взгляд.

– Вы посланы мне с небес, – я сразу решил идти на таран. – Это моя первая попытка стать самостоятельным. Умоляю о помощи.

– Не знаете, как включать? – Она повела плечами, убрала руки в задние карманы джинсов…

Боже, ну какая прелесть! Эта грудь не меньше третьего размера.

– Не взял порошок для стирки, – пожаловался, нагло рассматривая ложбинку в вырезе блузки.

– О, этого добра у меня полно.

Она протянула коробочку с капсулами. Я отсалютовал, заправил машинку, докинул четвертаков и запустил первую попавшуюся программу.

– Давай, родная, не подведи, – сказал на чистом русском, похлопав по крышке.

– Вы иностранец? – Снова заговорила девушка. – Я Эмили.

– Ник, – ответил, захватывая рюкзак и отправляясь поближе к третьему размеру. – Из России, сделан с любовью.

Она засмеялась, смущенно отвела глаза.

Мы проговорили около получаса. Я делал комплименты, выуживал информацию и перешел от просто просмотра к легким прикосновениям. То плечико тронул, то по руке погладил, затем взял за руку и провел своими пальцами по ее, утверждая, что ей нужно было непременно идти в пианистки.

Эмили с удовольствием слушала, кивала и принимала любые знаки внимания. Пока моя машинка не подала какой-то странный звук.

– О, стирка закончилась.

– Так быстро? – приятно удивился я.

– Да, теперь нужно взять тележку, выгрузить все в нее и перевезти в сушку.

Растерянность и скука мигом отразились на моем лице.

– Я помогу! – верно поняла меня прекрасная фея Эмили.

И тут меня ждала глобальная подстава. В двойном, блин, размере!

– Что это? – удивленно спросила моя новая знакомая, вынимая из барабана яркие красно-серо-буро-желтые женские трусики.

– Я не знаю, – ответил честно.

Потому что закидывал белье белым, вот ей-богу. У Ники с этим явно был какой-то пунктик – все белоснежное, одинаковое и скучное.

– И еще, – недовольно выдала Эмили, вынимая женскую майку такого же необъяснимо прекрасного колера.

– Твою налево… – я прижал ладонь к щеке. – Она меня убьет.

– Кто?

– Сожительница, – ответил на автомате.

И потерял свою фею.

Эмили обиделась. Вскочила, фыркнула что-то, вильнула красивой попой и ушла читать книгу в дальний угол, сказав на прощание лишь:

– Так что же она сама не пришла?

Печально проводив девушку взглядом, я присел напротив тележки и с тоской посмотрел на некогда белое белье. И как с этим показаться в квартире? Что там Ника про тупые ножницы говорила?

С другой стороны, совращать ее в этом ужасе я не собираюсь, да и лишать будущее такого генофонда, как мой, из-за пары труселей она просто не решится.

В общем, еще раз подцепив девичьи трусики и прокрутив их на пальце, я отправился сушить все это сомнительное удовольствие, включая свои вещи.

В квартиру возвращался как на казнь, мысленно вспоминая все поговорки на тему, что благими намерениями вымощена дорога в ад, а хорошее дело помощью не назовут.

Тихо, как мышь, приоткрыл дверь, поставил пакет с чистыми, но креативно-цветными вещами на пол и присел на тахту около входа расшнуровывать гриндерсы.

Именно в этот момент в дверях своей комнаты нарисовалась мрачная, как грозовая туча, Ника.

– Явился, – скрестив руки на груди, заявила соседушка.